Бойцы разошлись по машинам, я сел в кабину своего грузовика, и запустив движок направился к выезду, разгоняясь. Остальные последовали как по ниточке за мной. Поначалу в штабе дивизии не поняли, что происходит, но когда мы двинули к полевой дороге, забегали. Правда стрелять не стали, но выслали шестерых всадников что нас быстро нагнали. Там старлей был старшим, начальник связи дивизии, вот он матерно, остановив мою машину примерно в километре от расположения штаба, приказал возвращаться, в ответ уже я матом послал его и послал полковника, попросив ему передать мои приветы. А бойцы мои держали тех на прицеле, особенно старлей неуютно чувствовал себя под прицелом крупнокалиберного пулемёта, но лицо держал, матерясь развернулся и поскакал обратно, а мы двинули дальше. Я прекрасно понимал, что нарушил закон, но и полковник обнаглел, решил сначала меня построить, а потом конфетку, мол, беру тебя к себе, не такой ты и пропащий. Думаю, сор из избы он выносить не будет, максимум передаст в корпус, чтобы меня остановили, так что уйдя за зону действий этого корпуса, я уже смогу действовать свободно, а вернувшись в штаб нашей армии, так вообще обелю себя. Так что на трассу лучше не выезжать, там посты, остановят, а поедем просёлочными дорогами и думаю за ночь уйдём подальше. Тут Могилев в тридцати километрах, туда и двинем. А так, вот как я опишу эту ситуацию, ну не хотел я идти в дивизию этого полковника, там от всего чернухой веяло, положит он моих людей и мой взвод, а я этого не хочу. Те через ад прошли с тем боем у моста, и вот так дёшево продать их? Ну уж нет.
Когда стемнело, мы пристроились к автоколонне, что уходила в тыл и спокойно вот так добрались до Могилева, минуя все посты. Потом чуть позже ушли от колонны в сторону, когда на горизонте уже окраины города были видны, и встали на ночёвку в небольшой рощице рядом с каким-то подразделением. Время уже полночь была, выставив часового, взвод улёгся спать. Нужно отдохнуть, да и мне тоже, а то все ночи урывками спал. Вон, круги под глазами от недосыпа, уж эту ночь я точно до утра во сне проведу. Побудка у нас в семь утра.
Проснулся я, когда часовой поднял взвод, в прекрасном настроении и хорошо выспавшимся. Редко такое бывает, вот и ловил крупицы счастья. Продовольствие в машине ещё было, на семерых дня на три осталось, и пока Пряхин с ещё одним бойцом готовили завтрак, кашу из концентратов, и кипятили воду для чая, я сделал зарядку, хорошую, полчаса занимался, потом умылся, техническая вода в одной из канистр была, ею все попользовались чтобы привести себя в порядок, и тронув щетину, полез за бритвой и мылом, нужно побриться, благо горячая вода уже была. Соседи, что ночевали рядом, собираясь выдвигались к дороге, это какая-то тыловая колонна была из шести грузовиков. Отмечу что зенитное прикрытие те имели на одной из машин. Перекинув через плечо полотенце и закрепив на дереве зеркальце, вместе со мной готовились побриться ещё несколько бойцов, а Лосева брить будут, сам тот не сможет, я размышлял. Интересное дело, я тут вспомнил про один момент который не сразу был мной замечен. Это я про наруч. Ведь в том бою, в самом его начале, я убрал наруч вместе с сидором в браслет, так значит их можно убирать в безразмерные пространства? Например, в кольцо не получалось. С другой стороны, амулеты были активными, а этот спит без зарядки. Вот и стоит проверить, как это всё работает.
Закончив бриться, уступив место следующему, Лосева уже устроили на подножке машины и намылив морду лиц, брили, старясь обходить царапины, их у него хватало, да ещё бланш на пол лица в рукопашной получил. Сам я, убрав свои бритвенные принадлежности, зеркальце мне потом вернут, достал наруч и убрал его в браслет, нормально, убирается. Потом попробовал убрать флягу с вином. Встало. Ну так и есть, активные амулеты кольцо и браслет не принимают, видимо конфликт в магии идет, или программный магический запрет. Пока не знаю. Прибравшись, я отправился завтракать, уже всё было готово. Тут как раз на запах гости из глубины рощи вышли, семья беженцев, мы и их покормили, достав ещё припасов. Была женщина, бабка и трое детей. Из Кобрина идут, к слову. Семья советского партработника, их бы там сдали. Вот те и вышли на дорогу, двигаясь в тыл. Много лишений потерпели, но добрались до этих мест, я пообещал довезти их до города, тут не так и далеко было, и до железнодорожной станции подбросить, надеюсь им повезёт на поезд сесть, иначе скоро тут немцы будут. Это я и постарался подать женщине, нужно уходить и желательно до Москвы, тут оставаться не следует. Вроде прислушалась. У нас имелось несколько сидоров, лишних так сказать, так что я велел Пряхину собрать им припасов с собой. Тот им ещё и пару круглых солдатских котелков положил, это видимо его запас. Кстати, у всех бойцов котелки были плоскими с крышками под второе, я не исключение. Они были более удобными, внутри вполне кружка помещалась и разные специи вроде соли или перца.
