По Землям Ожидания прокатывается рев, ужасный звук, словно исходящий из недр земли. Призраки вопят. Этот вопль становится все громче, когда они дружно ударяются о границу. Я должен их освободить. Они слишком близко и вот-вот прорвутся наружу.
Дружный крик достигает апогея, и страждущие души, за которые я отвечаю, преодолевают границу Земель Ожидания и вырываются в мир живых. Их завывания подобны живой смерти, летящей на крыльях ветра.
– Я не пойду к Пророкам, – отказываю я Маркусу. Слишком хорошо я помню, что сказал мне Каин всего несколько недель назад. «
– Проклятье, Сорокопут, наберись храбрости, – Маркус хватает меня за руку и тащит вон из тронного зала. – Эти зловещие ублюдки пугают всех, но не их надо бояться. У нас на носу нашествие варваров, а Пророки могут видеть будущее. Так что ты отправляешься вместе со мной в их вонючую пещеру, если не хочешь проверить, можно ли исцелить песнями переломанные колени твоей сестры.
– Будь ты проклят…
Он бьет меня наотмашь и кривится, хватаясь за голову. Я вытираю кровь с разбитой губы и оглядываюсь, пока он бормочет, разговаривая сам с собой. Тронный зал совершенно пуст, но неподалеку стоят часовые и могут это услышать.
– Соберитесь, государь, – шепчу я. – Мы оба не хотим, чтобы об этом узнала Керис.
Маркус, тяжело дыша, смотрит на меня исподлобья.
– Заткнись, – и хотя он говорит совсем тихо, голос его звучит не менее грозно. – И двигайся следом за мной.
Обычно по тропе к горе Вайденнс течет поток паломников, но сейчас тут совершенно пусто. Всем велели вернуться в город и готовиться к приближению Гримарра. На тропе, ведущей к пещере Пророков, нет никого, кроме нас с Маркусом и отряда в двенадцать Масок – личного эскорта Императора. Всю дорогу я борюсь со своим гневом. Я не должна действовать под влиянием ярости. Как бы я ни ненавидела Пророков, все они – священные персоны Империи. Когда-то я обидела одного из них, и последствия были ужасны. А если что-то со мной случится, Ливия и ее сын останутся без защиты.
Я проклинаю себя. Даже сейчас, когда я ненавижу Пророков и испытываю к ним глубокое отвращение, какая-то часть меня все равно чтит их. Эти эмоциональные качели – взад-вперед – доводят меня до тошноты.
Гроза, бушевавшая все утро, теперь отошла в горы. Дождь промочил нас до костей и превратил тропу к жилищу Пророков в скользкую и опасную для жизни ловушку. К тому времени, когда мы наконец добираемся до ущелья, которое ведет к нужной пещере, мы все мокры и покрыты грязью. Это портит и без того скверное настроение Маркуса.
Пещера Пророков темна, там нет ни единого признака жизни. Я втайне надеюсь, что, может быть, провидцы не допустят нас к себе. Когда посетитель им не угоден, он просто не может туда войти.
Но, когда мы приближаемся к пещере, там загорается голубой огонь. От скалы отделяется темная фигура, ее красные глаза ярко горят в ночи и заметны издалека. Когда мы подходим ближе, фигура начинает говорить. Это та же самая пророчица, которая проводила меня в пещеру в прошлый раз.
– Император Маркус Фаррар и Кровавый Сорокопут, – говорит Пророчица. – Добро пожаловать. А вот вашим людям придется остаться снаружи.
Как и в прошлый раз, Пророчица ведет меня вниз по длинному туннелю, стены которого блестят сапфировым блеском при свете синих светильников. Вспоминая тот день, я только крепче стискиваю рукояти своих мечей.
Тогда я еще была Элен Аквиллой. Теперь я совсем другой человек. Хотя я знаю, что мой мысленный щит не работает против Пророков, я все равно использую его. Если красноглазые демоны хотят проникнуть ко мне в голову, пусть хотя бы знают, что их там не хотят видеть.
