Нить пульсировала все сильнее. Он подбирался к самому первому дню, когда она стала русалкой.
— Нет, нет, нет, — затрепетала Кувшинница. Она не хотела вспоминать тот самый день, когда она бросилась в Черное озеро. Денис и сам не хотел этого видеть, но не знал, как ему отпустить русалку. Тоска невыносимой силой навалилась на них обоих, придавив, словно могильная плита. По зеленым щекам заструились крупные слезы, срываясь на неподвижную гладь озера.
— Ну наконец-то! — незнакомый мужской голос раздался прямо за спиной. Ловкая рука со склянкой появилась словно из ниоткуда. Денис успел увидеть, как несколько самых крупных слезинок упали на дно склянки прежде, чем выпустил золотистую нить из рук и обернулся. Всплеск за спиной красноречиво сообщил, что русалка ушла не попрощавшись.
— Я впечатлен!
Перед Денисом стоял высокий темноволосый парень. Он его видел пару раз в лицее. Но тогда не обратил внимания на его странные глаза, которые сейчас смотрели на него с явной усмешкой и нечеловеческим янтарным блеском.
— Ты кто такой? — не очень приветливо проговорил Денис.
— Андрей. Андрей Полозов, — лицеист протянул Денису склянку со слезами русалок. — В этом мире меня зовут так. А ты чуть не прозевал русальи слезы. Думаю, Верона бы тебя за такое по голове не погладила. И вместо сна пришлось бы снова драить коридоры.
Сбитый с толку Денис сжал склянку и недоверчиво поглядел на нового знакомого.
— И давно ты тут?
— К самому интересному успел, — уклончиво ответил тот. — А сейчас нам лучше уйти, пока твои подружки местному водяному не нажаловались. Уверен, именно это они сейчас и делают.
Денис хотел задать множество вопросов, но сдержался. Встреча с разъяренным водяным явно не входила в его планы на ближайшее время.
Двое подростков не сговариваясь развернулись и резво зашагали прочь от злополучного озера.
Полдороги Денис шагал молча, пытаясь переварить произошедшее. Он настолько погрузился в себя, что не заметил бы сейчас даже толпу бешеных русалок во главе с воскресшим норлахом. Чего уж говорить о странном знакомом. Тот же не проявлял никаких признаков интереса, бодро шагая следом. Только когда озерный туман рассеялся, а с неба снова зарядил противный дождь, Денис вынырнул из своего оцепенения.
— Я, вроде как, поблагодарить тебя должен.
— За что? За то, что вовремя склянку подставил? Оставь, — отмахнулся собеседник.
Денис нахмурился. Он никак не мог понять, кто перед ним стоит. С виду абсолютно обычный парень — высокий, темноволосый. Не то, чтобы качок, но и не задохлик. Уверенный в себе, но не самоуверенный. Не вызывающий, но внушающий уважение. Его пластичные, даже гибкие движения выдавали в нем танцора. По крайней мере, два бальника, которые учились с Денисом в столице, двигались также непринужденно-грациозно. Но вместе с тем было в нем что-то, что попросту кричало о необычности нового знакомого. И это что-то Денис никак не мог уловить и понять. А когда он чего-то не понимал, начинал напрягаться и нервничать. Почти как Ратор. Видимо, совместное проживание не прошло бесследно.
— Ну не только. Ты же вроде как спас меня, — после небольшой паузы замялся Денис, припоминая происходящее на озере.
— Вот еще. Ты сам себя спас. Я даже если бы захотел, не сунулся. Десятый договор лесной нежити.
Денис даже остановился от неожиданности. Договоренности среди нежити — это было что-то новое. Все классические учебники в один голос твердили, что нежить хитра, опасна и эгоистична. И попросту не в состоянии думать о чем-то, кроме собственной выгоды.
— У тебя что, правоведения не было? — удивленно спросил Полозов. — Ты в каком классе учишься-то?
— В девятом, — как-то смутился Денис.
— Программу, что ли, поменяли?.. — сам себя спросил парень. — Всеобщий десятый договор лесной нежити. Восьмой пункт. Иная нежить не смеет претендовать на уже пойманную добычу, какой бы силы и голодности она ни была. Русалки тебя заманили первыми. Так что твое спасение — целиком и полностью твоя заслуга.
— А ты какое отношение имеешь к этому договору?
— Слушай. Как тебя с таким уровнем к русалкам подпустили? — желтые глаза собеседника теперь смотрели на Дениса с подозрением. — В девятом классе уже пора бы отличать людей от нелюдей с первого взгляда.
— Я тут с сентября, — уклончиво ответил Денис, пиная попавшийся под ногу камешек. Смотреть в эти странные глаза Полозова отчего-то не хотелось.
— Я в курсе, — незамедлительно последовало признание.
Денис все же поднял взгляд и увидел. Вековой ельник, надежно укутанный непроглядной тьмой. Подрагивающие от напряжения звезды, не способные рассеять извечный мрак. Тугие кольца, обвивающие поваленный шершавый ствол исполинского кедра. И яркий золотистый блеск. Гипнотизирующий взгляд змеиного царя — Великого Полоза устремился на него из самого сердца Нави. Денис видел толстую пульсирующую нить, бегущую от гибкого, мощного тела в небытие, к самой прялке. И, наконец, понял, кто же перед ним стоит. Детеныш. Сын. Наследник Великого Полоза, хозяина леса и помощника Велеса.
