- Ну, чего? Домик Карнберга будем делать вместе! - сказал он, разложив листы проекта на столе, и улыбнулся. - Вспомним старые добрые деньки, когда против мира ржавых труб этого города были только ты и я, без всяких славян и василичей!
- О, круто! - с неуверенным энтузиазмом ответил Дима.
Серега, заметив это, с шумом опустил свой наслюнявленный любимый карандаш плашмя на стол.
- Так! Закуривай и рассказывай! - потребовал он.
Когда-то Дима думал, что никогда не сможет воспринимать своего начальника, как друга, но со временем все произошло само собой. За годы поездок на пассажирском кресле его витары между ними состоялось немало интересных разговоров.
Казалось бы, совсем недавно Дима, подталкиваемый собой и родителями, с отличием поступил в Нахимовское училище. Однако, его уверенность в правильности выбора стези испарилась буквально через неделю после курса молодого бойца и он, не дав присяги, забрал документы и срыл оттуда, вызвав негодование командования и родителей. Поступать на вышку здесь даже не пробовал - кто б его принял в середине октября? Случайная встреча с одноклассником послужила его знакомству с предприимчивым Серегой, и с тех пор их сотрудничество приносит хорошую пибыль и моральное удовлетворение обоим.
В восемнадцать лет очень легко перечеркнуть все и начать с чистого листа. В конце концов, жизнь - это длительный полет на аэроплане в поисках окончательной посадочной полосы, верно? И ты, молодой и горячий пилот, видишь с высоты своего всезнающего возраста все из них. А сделав выбор в пользу одной из них, бросаешь свой самолет в крутое пике - вперед! К мнимой мечте! К двадцати пяти, ты открываешь глаза и только тогда осознаешь, что пике ушло в штопор и пора бы ухватиться за штурвал, выровнять горизонт. К сорока, справившись с управлением, ты понимаешь, что высота уже не та. И изначальной цели либо не видно, либо отсюда она уже не выглядит столь привлекательной. А в шестьдесят ты совершаешь вынужденную посадку там, где получится, потому что топливо и силы на исходе. И дай Бог каждому, чтобы шасси сработали.
К определенной точке в своих скитаниях по жизни человек всегда прилетает с каким-то багажом собственных переживаний и заморочек. Кто-то с баулами "очень нужного барахла", кто-то с изящным саквояжем, набитым черт знает чем. Кто-то с рюкзаком за плечами с кучей диковинок в только ему известных потайных кармашках. Кто-то тащит больше, кто-то меньше, кто-то старается тащить все и сразу. Есть, конечно, и те, кто все бросил и летит налегке. Про таких еще говорят, что они достигли просветления. За их исключением, всем очень трудно найти человека, с которым захотелось бы поделиться своей ношей, какой бы легкой или тяжелой она ни была. А главное, чтобы этот человек искренне желал взять на себя твой груз, порой, не прося ничего взамен. Если ты имеешь хоть малейшее понятие о чести, то сам отплатишь ему той же монетой. А через какое-то время вы оба поймете, что поперебрасывали в багажные отделения друг друга слишком много, и стало уже невозможно разобраться - где чье добро... или зло. Стало ли легче вам по отдельности? Скорее всего - нет. Только вот никаких "по отдельности" уже нет и быть не может. И, если уж тебе посчастливилось встретиться с таким человеком - надо держаться за него, что бы ни случилось, потому что тебе повезло. Ты нашел друга.
Так, вопреки рабочей иерархии, произошло и у Димы с Серегой.
Потому Дима и рассказал ему все, что вспомнил, без утайки: про Сашку-Гнома, Машку-Мэри, льдинки, фиолетовый
свет... Отодвинув в сторону папку с проектом они сидели за столом друг против друга. Рассказ Димы так же подслушивали и вечные безмолвные участники подобных сцен - сигареты и кофе. Когда он закончил, Серега какое-то время безучастно покрутил в пальцах камешек, ткнул окурок в блюдце и сказал:
- Дим! Ты хоть сам себя слышишь? Какие Потемки? Какие льдинки? Что за Дядь Коля?.. И где остальная часть, - он протянул камень Диме, - этой хрени?
- Я не знаю! - он
убрал его обратно в нагрудный карман. - Все это гребаный бред! Но переживания и... реалистичность - просто зашкаливают, понимаешь?
Серега с сомнением глянул на друга.
- Тащи ноут.
- Что? Зачем? - недоумевал Дима.
- Шел двадцать первый век. - драматичным голосом начал он. - Дима ничего не знал о существовании социальных сетей...
- Твою мать! Точно! Как я сразу не догадался?
- Что бы ты без меня делал?
- М-да! - ноут приземлился на стол.
- Фамилии Сашки и Машки своих помнишь?
- Да, кажется, помню...
- Поехали тогда.
Они прочесали все популярные соцресурсы, перепробовали все варианты прозвищ, но тщетно: похожих лиц среди людей с фамилиями Меканский и Герц - не было. Вытяжка над плитой еле справлялась с пропитанным смолой воздухом. Обе стрелки часов упали на отметку три. Увидев это, Серега занервничал:
