Не стоит игнорировать знаки судьбы: увидел задницу - остановись. Не остановился - получи... Получил? Осмотрись. Иногда, только хороший пинок помогает человеку увидеть мир вокруг себя, а если тебя пнул проходимец из других миров, готовь свой рассудок к серьезным испытаниям.
В свете фар мелькнул силуэт голого мужика отсвечивающего бледными ягодицами. Он пронесся наискось по шоссе, высоко задирая ноги и пугливо озираясь. Судя по всему, его пугал совсем не быстро несущийся автомобиль. Из тьмы, тем же курсом, выскочила лохматая тень. Я уже ничего не мог поделать. Когда моя нога коснулась педали тормоза, мохнатое животное, принятое мной за медведя, стукнулось о капот, потом влетело в лобовое стекло, высадив его внутрь салона. Подушка ударила меня в лицо, выбив дух. Последнее, что я помнил, это свист тормозов.
- Ты как, мужик? - Спросил голос.
Я попытался открыть глаза. Было темно, хоть глаз коли. Голова раскалывалась от боли. Попробовал открыть рот и почувствовал, что этому мешает засохшая кровь.
- Как машина? - Спросил я, когда мне удалось разлепить губы.
- Машина? Да хрен с ней, с машиной. Главное ты сатира грохнул, молодчина. Я у тебя в долгу. Воистину, удача, что ты оказался на дороге в этот момент.
- Кого я грохнул? - Мне показалось, что удар породил в моем сознании звуковые галлюцинации.
- А, забей. Тварь такая, гналась за мной.
- Ты почему голый бежал?
- Как почему, потому что меня этот сатир с его женой застукал. Ты бы видел ее, нимфа, красивая не описать. Глянет на тебя и все, маму родную продашь за этот взгляд. А они на этом не останавливаются. Знаешь, какие охочие до мужиков? А мужья их, сатиры гребанные, ох какие ревнивые.
От звуков голоса говорившего и от того бреда, что он нес, голова разболелась еще сильнее.
- Заткнись, пожалуйста. - Попросил я его.
- Сам заткнись. Будешь дерзить, сделаю так, чтобы убийство ревнивца повесили на тебя.
Я закрыл глаза, все равно ничего не видно. В спину колола жесткая стерня. Видимо мужик стащил меня с дороги на скошенное пшеничное поле.
- У меня в машине аптечка, там анальгин есть, принеси. - Попросил я.
- Сейчас.
Ноги еле слышно затопали по мягкой почве. Я приподнялся на локте. Моя машина светилась на дороге одними задними фонарями. Надо было звонить в скорую и ГИБДД, чтобы зафиксировать дорожно-транспортное происшествие. Телефон лежал в нагрудном кармане пиджака. От прикосновения экран его загорелся, но к несчастью, набрать на нем уже ничего было нельзя. От удара он весь покрылся сетью трещин, обрамленных черными разводьями растекшихся кристаллов. Надо было идти к дороге, остановить машину и попросить людей вызвать службы.
Подъем дался мне с трудом. Хорошо, что не болело ничего кроме головы в целом и лица в частности. Я заковылял в сторону красных фонарей. Машину было жалко, очень жалко. Она была почти новенькая, пятилетняя и стоила мне половину зарплаты ежемесячно. После ее покупки я даже осанку сменил. Вот, что хорошая вещь делала с людьми.
- Эй, ты, спаситель, а что такое анальгин?
Мужик, до сих пор голый, ковырялся в багажнике, разбрасывая мое имущество прямо на дорогу.
- Уйди, я сам найду.
Аптечка лежала в боковой нише багажника, прикрытая панелью. Я оторвал от упаковки две таблетки и разжевал их. Нашел на заднем сиденье бутылку воды, которая до аварии стояла у меня под рукой. Запил отвратительный вкус таблеток прямо из горлышка. Мужик стоял рядом и наблюдал за моими действиями.
- Белая горячка? - Догадался я.
- Что, белая горячка?
- У тебя белая горячка? Ты в запое что ли?
- Извини, ты о чем? - Мужик сделал вид, что не понимает.
Я принюхался, пытаясь уловить знакомые нотки перегара. Ничего не чувствовалось.
- Ни о чем. Телефон есть? - Спросил я, и сразу осекся. - Тьфу ты, черт, куда же ты его положишь?
- Нет, у меня, как у латыша, хрен да душа.
- Покажи мне, кого мы сбили? - Очень хотелось увидеть того медведя, которого этот сумасшедший называл сатиром.
Хотя, может быть, этот медведь и домогался его. Какая-то прелюдия, судя по виду мужика, у них была.
- У тебя фонарь есть? - Спросил сумасшедший.
Прямо на дороге лежал аккумуляторный фонарь, который должен был лежать в багажнике. Я поднял его. Боль невыносимо запульсировала в голове.
- М-м-м, гадство.
Сумасшедший вырвал его из моих рук и пошел прямо по моим черным следам торможения, оставшимся на асфальте. Я направился следом. Шагов через двадцать мы остановились у черной мохнатой массы, рядом с которой уже засохла лужа крови. Я еще не мог понять, что вижу. Откляченная в сторону нога оканчивалась раздвоенным копытом.
- Это кто, корова? - Предположил я.
- Сам ты корова. Я же говорю, это сатир.
Сумасшедший перевернул тушу для наглядности. От того, что я увидел по телу пробежал ледяной озноб. На дороге лежал черт, самый настоящий, словно сошедший со страниц «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Рога и пятачок имелись и даже куцый хвост.
- Он бы убил меня с одного удара. Представляешь его силищу. - Мужик потрогал могучий волосатый бицепс черта. - Зато, когда я на его нимфу забирался, думал, пусть убивает, ради такой красоты можно и жизнь отдать. Дебил. Вот, что бывает, когда не тем местом думаешь.
