— Я хотел бы уточнить, а что нам мешает просто пытать его, пока не скажет всё? — задумчиво протянул король, взявшись за подбородок, и смотря на Симаха, как на предмет интерьера.
— Воля Ваша, мой король, но так есть шансы, что он расскажет всю или почти всю правду. Смотрите: пытая мы получим лишь то, что сможем из него вытянуть, а дав требуемое он сам нам всё выложит, ведь это в первую очередь в его интересах, чтобы все, кого он предал были пойманы, и не осуществили над ним свою месть.
— Разумный довод, кузен, хорошо. Слышишь Симах, я даю тебе слово, в том: что если ты честно без утайки расскажешь всё о заговоре и его участниках, ты получишь золото, сколько унесёшь, жизнь, здоровье, и свободу, когда все заговорщики будут пойманы.
— Благодарю, ваше величество. Что же первый и главный заговорщик, как я и обещал это Гай ап Рианон.
— Так прошло около часа, пока они допрашивали Квинта. Когда разговор с пленником был закончен, присутствующие позвали остальную часть отряда из караулки. Симаха, по знаку Клавдия, увели в камеру.
— Я благодарю вас, за помощь моему кузену, и принятое приглашение посетить нас, — сказал король, когда с приветствием было покончено, — прошу простить, что принимаю вас в не самом благоприятном для этого месте, но, к сожалению, обстоятельства сложились таким образом, что семена леотийского заговора проросли слишком глубоко. Даже члены царственной фамилии не устояли перед лживыми посулами врагов. Я подготовлю письмо к моему царствующему собрату в Калабрию. Также, дам вам небольшой эскорт и вооружение, чтобы вы спокойно могли покинуть пределы Мализии. От вас же требуется передать письмо и сообщить о заговоре в его владениях, и готовить Легион с дружинами семей. Мы мализизийцы одни не выстоим против врага, что придёт по нашу свободу.
— Ваше величество вы уверены, что Леот нападёт? — спросил Марк.
— Да, разведка говорит о манёврах на границе, о передислокации части легионов. Леот готовит вторжение — это ясно видно в приграничье, у моста Марка Севера. Столетие спустя, они хотят вернуть утрачённое. Помню, мне докладывали, как в день коронации Аппия Корнелия Сципиона, когда императорский венец коснулся его лба, на небе взвилась стая ворон. Уже тогда говорили, что недобрый это предвестник. Дальнейшие годы его царствования лишь укрепили это мнение: жесточайшем образом подавленный мятеж рабов, когда их распяли по всем дорогам с запада до самого Леота, ужесточение легионной службы и несколько проведенных децимаций укрепили меня в том, что дело лишь во времени, когда Леот решит вернуть свои непокорные провинции. И вы калабрийцы вместо помощи в укреплении северо-запада, сами начали наступление на нас, ослабляя тем самым обе страны, лишь представьте, что в это время бы напали леотийцы? Но к счастью для нас, они как раз подавляли бунт рабов и не успели вмешаться в нашу свару.
— Ваше величество, вы правы, и мы донесём вашу боль нашему королю, — сказал Луций, склонив голову.
— Передайте Гостилию ап Деорайну, что в этот раз я буду рад встретить его войска на своей границе.
— Ваше величество, единственная просьба, мой клиент, пока не выздоровел, и я бы хотел дождаться его, перед отбытием. Во время пути — он получил несколько переломов. — спросил Луций Публия, на что тот вопросительно посмотрел на Клавдия.
— Да действительно один из воинов серьезно пострадал во время последней стычки, когда мы взяли нашего пленника. — подтвердил слова Клавдий.
— Разумеется, любезный кузен, вы позволите погостить нашим союзникам у вас некоторое время? — спросил Публий у Клавдия, и дождавшись утвердительного кивка, продолжил, — а дабы не затягивать ваше нахождение здесь, я пошлю своего лекаря помочь вашему воину в выздоровлении.
Поняв, что аудиенция закончена, люди стали кланяться монарху и пятиться к выходу, Публий же обратился к Клавдию с Валерией:
— У вас моё монаршее дозволение на арест любых людей, и привлечение любых сил, твоё слово — моё слово. Кузен, утопи этот заговор в крови.
— Слушаюсь, мой король, — склонился Клавдий в поклоне, и вышел за остальными.
В тишине и покое поместья прошло несколько дней, Клавдий с Валерией собирали верных людей и разрабатывали операцию по аресту заговорщиков. Луций несколько раз наведывался в храм Эскулапа к жреца-целителям и с радостью увидел, что Фурий шёл на поправку. Король Публий действительно отправил к нему своего придворного целителя, и тот ударными темпами срастил кости и восстановил связки с мышцами на ногах воина. Лекарь обещал, что такими темпами Фурий сможет выступить в поход самое позднее дней через семь, вместо ранее прогнозируемых шестидесяти.
