Луций, посмотрев в глаза товарища, кивнул и приложил кулак к сердцу, отдавая воинское приветствие. Фурий последовав за своим господином, лишь кивнул ап Рианону. Маг бежал сквозь толпу расталкивая испуганных горожан, пока не оказался перед дворцом. Секунду рассматривая открывшуюся картину, Луций ринулся вперёд, на ходу выхватывая верный клинок. Фурий чуть замедлил шаг, проходя мимо стражи изрубленной в куски.
Двое воинов бежали по опустевшим коридорам дворца. На пути им изредка попадались лишь трупы слуг и ещё реже стражи. Но, к счастью, или к несчастью, бежали они не вслепую, во-первых нападавшие двигались строго в одну сторону, и как подозревал Луций в сторону королевских опочивален, оставляя за собой след в виде погибших, а во-вторых отчётливо вдалеке были слышны звуки битвы и криков.
Пробежав сквозь несколько галерей Луций резко затормозил оказавшись прямо на поле битвы, между несколькими преторианцами с одной стороны и десятком разномастно снаряжённых воинов с другой. Двое гвардейцев отчаянно защищали единственный вход в королевские покои, перед ними уже валялось несколько заколотых трупов.
Встав между ними Луций с Фурием резко нарушили установившееся равновесие, выступив на стороне королевской гвардии. Фурий, сходу запустил две стрелы, из которых одна достигла глазницы нападавшего, а остальные подняли ростовые щиты. Один из заговорщиков вдруг неожиданно повернулся к своему товарищу и вонзив клинок в уязвимое место подставил амулет под пролившуюся кровь, читая заклинание:
«Вот, я стою, пред тобой владыка глубин, и молвю: ниспошли мне благодать твою, посланца твоего, дабы покарать нечестивых! Услышь же владыка, верного раба твоего, прими жизнь и кровь в уплату просьбы моей, очисть нечистых, уничтожь оскверненных во славу твою!».
На месте где был амулет, завертелась уже знакомая ап Гвилану чёрная воронка поглотив жертву полностью, заклинатель же стал призывать воинов окружавших его и вскрывая горло по очереди бросал их в воронку. Луций сначала удивился как они могут с такой лёгкостью идти на убой, а затем заметил, что двигались они будто деревянные куклы, подходя не по своей воле, к заклинателю.
Дабы прервать процесс призыва Луций и Фурий, а за ними и двое преторианцев с криком ворвались в толпу нападавших, рубя и убивая врагов. Луций экономя силы дрался клинком в одной руке, второй же рукой он лишь поддерживал силой щит. С ходу ворвавшись в подобие строя он отклонил удар ланцеи щитом, и на противоходе показав ложный удар в голову, перерубил колено противника. Идущий следом Фурий, оборвал крик боли несчастного. Следующего врага Луций не успел толком рассмотреть, как того поразила стрела Фурия в плечо, и уже ап Гвилан добил павшего. Двое преторианцев почувствовав поддержку также ожесточенно рубились прикрывая друг друга.
Тем временем, заклинатель завершил жертвоприношения, потому что воронка набрала достаточно силы и налившись мощью на которую было больно смотреть. Как ни старались воины добраться до заклинателя — они не успели и на землю вышел новый демон, огласив залы дворца уже традиционным возгласом «Nomen illis legio», и вгрызаясь в ближайшего воина, по иронии оказавшегося одним из заговорщиков. «Какой-то он мелкий», подумал ап Гвилан перерубая шею очередному врагу, и встав с демоном друг напротив друга. Заговорщики же, явно не ожидая от своего пришедшего союзника из бездны ничего хорошего стали организованной отступать в другую галерею. Тварь инферно не делала различий между людьми, считая всех окружающих своей добычей.
Луций, тем временем, думал, что ожидать от нового встреченного вида. Демон был ростом чуть выше среднего человека, с одним заостренным рогом в половину локтя, с бараньей мордой и волчьими клыками. Взревев он бросился на подошедшего чуть ближе преторианца, разорвав лорику сегментата* (*пластинчатый доспех), своими когтями, и вгрызаясь в в грудную клетку воина. Второй боец пользуясь тем, что демон отвлекся на его товарища, вонзил ланцею в бок твари. Луций же атаковал силой распыляя ударом конечность демона. Тварь взревев насела на ап Гвилана и неизвестного преторианца, размахивая второй лапой в бесплодных попытках зацепить воинов. Фурий пускал одну стрелу за другой, и даже нанеся некоторый урон живучей твари, вонзив одну из них в гортань, чем отвлёк внимание от Луция. Ап Гвилан воспользовался этой передышкой, распылив ударом силы вторую кисть и часть плеча. Гвардеец утяжелённой спатой принялся рубить тварь на мелкие куски предварительно с разбега сбив её на землю. Луций же финальным ударом силы размозжил голову твари, от чего та затихла, предварительно несколько раз дёрнувшись.
— Облей эту тварь маслом и подожги, — крикнул Луций преторианцу, оборачиваясь к нападающим, что тот молниесно выполнил.
