— Да что ты себя позволяешь, виллан?! — заверещал Рыжий, вытаращив глаза. И следом на меня обрушился жаркий поток английских слов, слившихся в нечленораздельное рычание, приправленное обильными брызгами слюны. Ясный пень, я мало что понял из тирады англичанина, но мне кажется, что он вряд ли восторгался моей несравненной красотой.
Однако я состряпал снисходительную физиономию, встал со стула и с милой улыбкой выслушал брань этого урода. А он разгорячился ещё больше. Навис надо мной широкоплечей скалой и буквально рычал в лицо. Но меня и это не смутило. Ни один мускул не дёрнулся на моей физиономии.
И когда Рыжий взял паузу, дабы набрать в лёгкие побольше воздуха, я спокойно заявил:
— Вы можете ещё долго верещать, как рожающая свинья, но вместо этого я предлагаю всё решить в поединке на голых кулаках. Вы ведь, британцы, в этом кое-что понимаете? Никакой магии и оружия, а соответственно и возможных смертей, которые могут повредить отношениям между странами.
Кое-какие посетители поддержали моё предложение одобрительным ропотом. Они явно хотели насладить мордобоем, поскольку за перепалкой, конечно, весело наблюдать, но потом она приедается и хочется чего-то более кровавого.
Рыжий сперва хотел рявкнуть что-то резкое. Наверное, он желал послать меня в задницу. Мол, пусть на кулаках бьются вилланы, вроде вас, а мы, благородная кость, не опустимся до этого дерьма. Однако другой англичанин положил Рыжему руку на плечо и что-то горячо зашептал на ухо. При этом он скользнул изучающим взглядом по нашей четвёрке, а затем по своим спутникам. В итоге в глазах англичанина появились искры железобетонной уверенности. И эта уверенность передалась и Рыжику.
Он кивнул и величаво бросил, словно делал мне громадное одолжение:
— Хорошо. Будь по-твоему. Кулачный бой. Но не один на один, а четверо будут биться против четверых по очереди. Согласны или сдрейфили?
Тут уже пришла моя пора мысленно поморщиться. Англичане были крупнее нас, старше и опытнее. Один только Яшка мог переплюнуть их в опыте и стати. А вот я, Шурик и Андреев выглядели на их фоне белыми невинными овечками. В то время как они казались опасными львами. Мне-то мыслилось, что я сумею выставить атамана против Рыжего — и на этом дело будет закончено. Яшка, скорее всего, завалил бы его. А ситуация вон как обернулась… И надо бы вернуть её в прежнее русло. Но Андреев всё испортил…
— Мы согласны! — яростно отрубил он, играя желваками, которые едва не протыкали кожу.
Со стороны Шурика послышался обречённый вздох. А кто-то в зале восторженно захлопал в ладони.
Англичане же довольно заулыбались и двинулись к выходу. Всё в них говорило о том, что они полностью уверены в своей победе.
Нам пришлось потопать за ними, дабы не уронить лицо. А уже за нами двинулась львиная доля посетителей, которые, не стесняясь, стали делать ставки на исход нашего поединка с британцами. До моих ушей чаще других доносился счёт три один в пользу англичан.
Мы всей толпой вывалились на улицу и очутились на парковке. Свет керосинового фонаря жёлтым конусом разгонял тьму. И вот это пятно стало своеобразным рингом. Англичане встали подле него.
Рыжик быстро избавился от сюртука, завернул рукава сорочки, а затем с кровожадной усмешкой посмотрел на нас.
Я без страха глянул на него в ответ и негромко процедил:
— Яков, твой выход. Ты же знаешь правила бокса?
— Кого? — хмыкнул тот, снял верхнюю одежду и бережно передал её Шурику.
— Ладно, сейчас некогда посвящать тебя во все тонкости. Просто орудуй кулаками. А ногами, локтями и головой не бей.
— Сделаю, — радостно оскалился тот и вышел в круг света.
Зрители в количестве двадцати пяти человек окружили «ринг» и с нетерпением стали ждать начала боя. Противники уже стояли друг напротив друга. И атаман визуально казался фаворитом битвы. Однако Рыжик не тушевался. В его глазах горел яростный огонь. Да и зрители принялись на разных языках подбадривать именно англичанина, что тоже добавило ему куража. Но Яшку подобная ситуация лишь раззадорила. На его губах играла улыбка охотника, наконец-то догнавшего долгожданную жертву. Атаман ведь искренне ненавидел благородных, а тут ему дали честный шанс сразиться с одним из них, пусть и иностранцем.
Благо, англичане пока не знали, что Яшка простолюдин, иначе бы ни один из них не вышел бы против него. Они посчитали его дворянином, поскольку он как равный вместе с нами сидел за столом. И естественно, британцы понимали, что мы не какие-то там вилланы, а дипломаты Империи. В общем, атаману фартануло в отличие от Шурика.
Мой братец хоть и пытался выглядеть решительным, но его бледная физиономия выдавала невероятное волнение. Лев же продолжал излучать волны праведного гнева.
А я подошёл к герру Шварцу и громко попросил его:
— Сударь, не соблаговолите ли вы исполнить роль судьи?
— Почту за честь, — пропыхтел он и заявил: — Бойцы будут драться до тех пор, пока один из них не упадёт. Годится, господа?
— Сойдёт, — бросил Рыжик, сжал пальцы в кулаки и выставил перед собой согнутые в локтях руки.
— Можно и так, — пожал могучими плечами атаман и хрустнул шеей.
