После этого мы запалили ещё один факел, открыли стальную дверь и цепочкой двинулись по узкой подземной кишке.
На всякий случай я напомнил, топая за широкой спиной Яшки, который шёл первым и держал факел:
— Господа, если патрули степняков заинтересуются нами — не применяйте револьверы. Их выстрелы перебудят всю столицу.
— Тогда нам придётся бежать, — пробурчал Андреев и неодобрительно хмыкнул. Ему претило показывать спину кому бы то ни было.
— А вы разве не умеете бегать… сударь? — насмешливо бросил атаман.
— Умею, но не хочу. Дворяне так не поступают. Однако, нам, возможно, и не придётся бежать, ежели ты, Яков, бесшумно сразишь степняков своей волчьей усмешкой и запахом изо рта, — уколол атамана Лев и довольно хохотнул.
Яшка заворчал, но не нашёл достойного ответа. Он лишь громко фыркнул и сплюнул под ноги. А я ему попенял:
— Не оставляй лишних следов. Нам нельзя никому доверять.
— У-р-р, — издал непонятный звук Яков, который вроде бы звучал, как согласие.
Между тем пламя факела вырвало из тьмы очередную дверь. Она была густо покрыта паутиной и ржавчиной. Видать, давненько ею не пользовались. Петли и замок заржавели. И мы с трудом открыли её. Но когда всё же отворили, то проникли в запущенный подвал. Вокруг валялись гнилые корнеплоды, щепки от бочек и даже стоящая возле стены деревянная лестница выглядела так, словно ей по меньшей мере сто лет. Надеюсь, она выдержит наш вес.
Пока же мы снова занавесили железную дверь ветхой тряпкой, которая прежде скрывала её. И лишь потом воспользовались лестницей. Благо, она не сломалась, пока мы открывали крышку люка и выбирались по ней из подвала.
Так наше трио оказалось в заброшенном домике с заколоченными окнами.
Я практически бесшумно подошёл к входной двери и через щель посмотрел наружу. Улица оказалась пустынной, а в двадцати метрах слева красовалась стена, опоясывающая квартал дипломатов.
Не мешкая, мы выскользнули из дома и закрыли дверь, на которой чёрной облупившейся краской был намалевал знак, похожий на человеческий череп. Давеча граф сказал, что таким символом отмечают дома и города, в коих свирепствует чума. Конечно, в этой халупе чума была лишь по легенде, чтобы отбить у возможных грабителей всякую охоту залезать в этот дом, но мне всё равно стало слегка не по себе.
Как вообще эту хибару до сих пор не сожгли? Вероятно, наше посольство как-то исподволь подсуетилось.
Я поёжился и вместе со спутниками зашагал к тому храму, который располагался ближе всего.
— Нам бы только выбраться из центра города, а потом патрулей будет меньше, господа, — тихонько проговорил Андреев, внимательно глядя по сторонам.
— А то мы не знаем, — пробурчал Яков.
Я промолчал.
Мои глаза пронзали мрак ночи, а уши ловили звуки спящего города: где-то истошно вопили коты, гавкали собаки, тихонько ржали лошади…
Но вот раздался цокот копыт, скрип сёдел и приглушённые голоса.
Мы тотчас нырнули в щель между домов. И спустя всего несколько секунд на пустынной улице показалось трио вооружённых до зубов степняков. Это были чауши — местные полицейские. Они проехали мимо нас, о чём-то негромко разговаривая на своем языке.
Фух, повезло. Я вытер вспотевший лоб и продолжил путь.
Нам ещё три раза пришлось прятаться от патрулей, прежде чем мы достигли небольшого храма. Он был сложен из саманного кирпича и имел овальную крышу. Из его крошечных окошек не лился свет. А пошарпанные деревянные двери были закрыты и на них висел амбарный замок. Яшка сразу же метнулся к нему, поковырял спицами и внутри замка что-то щёлкнуло.
Атаман поспешно открыл дверь, пропустил нас внутрь, а затем вернул замок на дверную ручку, но защёлкивать его не стал. Следом он сам вошёл в храм, закрыл дверь и прохрипел:
— Главное, чтобы никто не подошёл к замку. Издалека-то он выглядит так, словно продолжает быть запертым. А вот вблизи…
Яшка многозначительно недоговорил, но мы и так все понимали. Надеюсь, Фортуна сегодня будет на нашей стороне, и никто не раскусит наш обман. Да и кому среди ночи вздумается переться к храму? В общем, шанс провала был минимален. Так что пора бы заняться порталом.
Захоронение находилось в подземелье под храмом, но я не стал спускаться туда, а сотворил портал прямо в главном и по совместительству единственном зале храма. Он возник между деревянными скамеечками, которые убегали к алтарю шестирукого бога, восседающего верхом на восьминогом коне.
Лев в очередной раз восхитился моей силой. А вот Яков пренебрежительно хмыкнул, но ничего не сказал. Он-то знавал некромантов и помощнее меня.
Мы торопливо прошли через портал и оказались посредине целого поля торчащих из земли каменных плит с закруглёнными углами. Они высовывались из покрытой короткой травой почвы где-то на полметра. И далеко не все плиты оказались целыми. Многие из них были сломаны, какие-то украшали глубокие трещины. А некоторые плиты накренились или вовсе рухнули на землю.
