Я дёрнул ворот рубашки, который словно душил меня, и принялся мысленно подгонять каурую лошадь под номером семь. А та мчалась по песку арены точно робот. Она будто не знала усталости. Прочие лошади выбивались из сил, а эта неприметная животина работала копыта в том же самом темпе, который её наездник взял с самого старта. Вот она обошла одного коня, затем второго и вплотную приблизилась к скакуну француза.
Жорж от волнения аж приподнялся с дивана, наблюдая за финишем забега. И именно в такой неудобной позе он и встретил победу каурой лошадки графа. Она первой преодолела все десять кругов.
Тотчас со стороны французов послышались проклятия на их родном языке, которые, впрочем, всё равно звучали, как мелодичные признания в любви. А на лицах нашей компании засветились счастливые улыбки.
Граф же даже бровью не дёрнул. Всё с той же каменной миной на физиономии он произнёс, глянув на Жоржа:
— Месье, каков же итог нашего пари?
— Вы выигр-рали, судар-рь Эко, — ровным голосом проговорил дипломат, не спеша снял с запястья позолоченные часы на кожаном ремешке и передал их самому молодому своему коллеге. Тот шустро вскочил на ноги, подошёл к графу и вручил ему часы.
Эко кивнул Жоржу, убрал выигрыш в карман и громко сказал:
— Эти часы займут достойное место в моей коллекции!
Француз в ответ кисло улыбнулся и отвернулся. Больше он даже не глядел в сторону графа.
Я же в числе прочих поздравил Эко с победой. А затем мы все продолжили смотреть скачки.
Одни всадники сменялись другими. И так прошли пять забегов, а потом наступил момент, которого многие ждали с нетерпением. Даже я его ожидал, памятуя рассказы тех убелённых сединами дворян, которые приходили в мой особняк и пичкали меня сведениями о Степи. Так вот всадники наконец-то свалили с арены и на её песок выбрались знаменитые погонщики чудовищ.
Я чуть не ахнул, когда увидел степняков, сидящих в специальных сёдлах, закреплённых на спинах гигантских жуков.
— Какие же они огромные, — прошептала под нос граф и по-простецки причмокнул губами.
— Я полностью с вами согласен, ваша светлость, — просипел я, глядя на покрытых толстым хитином чудовищ.
В длину каждый жук был около пяти метров: от усиков до кончиков третьей пары лап. А «клиренс» чудовищ, расстояние от песка до самой нижней точки жука, составлял минимум метр.
Я широко раскрытыми глазами смотрел на этих существ, которые отличались друг от друга не только окраской, но и наличием рогов на голове. У кого-то имелось сразу три загнутых выроста, торчащих из башки. А кто-то мог похвастаться лишь одним, как у носорога. Но были и те, кого рогов Боженька напрочь лишил.
Граф в этом время немного придвинулся ко мне и стал шептать, поглядывая на два десятка жуков-гигантов, которые беспрекословно слушались своих всадников:
— Эти немногочисленные существа обитают в самом сердце Степи. И степняки всего две сотни лет назад начали приучать их подчиняться им. А что же людям в этом помогло, Иван?
— Магия, — выдохнул я, облизав пересохшие губы.
— Правильно, — бросил Эко. — Местные ментальные маги долгие годы работают с жуками, выращивая из них послушных их воле чудовищ. Благо, ментальных магов не так много существует в природе. Однако степняки ищут зачатки ментального дара даже у самых забитых детей из трущоб и отдалённых селений. И ежели находят их, то отдают детей на обучение к опытным погонщикам чудовищ.
— То есть каждый погонщик — это ментальный маг? — на всякий случай уточнил я.
— Ну, не каждый, но их большинство. Насколько мне известно, некоторые жуки становятся настолько покладистыми, что подчиняются и простым людям, которых обучили управлять ими, — доходчиво разъяснил Эко, покашлял в кулак и с невесёлой улыбкой добавил: — Хорошо хоть эти твари не летают. И плохо, что вон те жуки с жёлтыми полосами умеют плеваться жгучей кислотой, способной разъесть даже сталь.
— А ежели водрузить на каждого жука ещё одно седло и посадить в него человека с пулемётом, то мы получим настоящие танки, — задумчиво пробормотал я и потёр подбородок двумя пальцами.
— Танки? — нахмурил брови граф. — Что это?
— Самоходная бронированная повозка с установленным на ней оружием, — пояснил я. — Не помню, где мне довелось вычитать о таком оружии. Однако Империи стоит задуматься о разработке подобных боевых машин.
— Хм, — хмыкнул Эко и погрузился в глубокие размышления.
После возвращения на виллу я, порядком вымотанный, завалился в свою кроватку и проспал пару часов. А когда открыл глаза, то первым делом, глянул на настенные часы. Их стрелки намекали, что я почти проспал час икс.
— Твою ети за ноги и об пол, — лихорадочно прошипел я и стал поспешно одеваться.
Напялив шмотки чёрного цвета, я открыл ставни и выглянул в окно. Да-а-а, тиха степная ночь, но сало хочется перепрятать.
Я торопливо забрался на подоконник и внимательно оглядел стену виллы. Она изобиловала лепными украшениями, но в самом низу стены они отсутствовали. Зато там стояла телега с пушистой копной сена.
