— Упоминание твоего Кар-эт-Даара. О нём говорится в одной книге, в которой собраны слухи, легенды и предания африканских народов, — торжествующе выдал Корбутов, отошёл от моей кровати и плюхнулся в кресло.
— И что о нём в ней говорится? — жадно спросил я и громыхнул соплями, оккупировавшими нос. Похоже, меня где-то продуло…
— К сожалению, ему посвящён всего один абзац, — несколько поумерил свою радость Шурик и смущённо пригладил курчавые волосы. — И ежели автор книги не врёт, то Кар-эт-Даар был… э-э-э… шаманом, который мог говорить с духами и подымать мёртвых. А ещё он славился тем, что всегда держал своё слово и был отшельником. Во.
— И это всё? — разочарованно вздохнул я и свесил босые ноги с кровати.
— Нет, — поспешил заявить братец. — В этой книги есть упоминание о его смерти. Он погиб в бою с подземными шайтанами. Вот теперь всё.
— Кхам, — кашлянул я. — Негусто. Однако всё равно поклон тебе до земли Александр за работу твою титаническую.
— Как-то неискренне ты это говоришь, — подметил парень и состряпал недовольную физиономию. — Да и характер у тебя становится всё более скверным. То-то боженька тебя насморком наказал. Мучиться теперь носом будешь.
— Ничего. Пойду погуляю. Продышусь на свежем воздухе. А ежели не поможет, то обращусь к народным средствам. Помнишь, как баба Маня из Калининска насморк керосиновым промыванием вылечила?
— Дык она же померла потом!
— Но насморк-то вылечила, — весело усмехнулся я и принялся одеваться.
— Всё шуточками сыплешь, — скривился Шурик, точно у него зуб заболел.
— Ага. Разбавляю серость бытия, — парировал я и взглянул на часы. Судя по ним полноценного завтрака мне уже не видать, как собственных ушей. Однако меня не оставят на голодном пайке. Повар даст мне чего-нибудь перекусить.
И моя надежда оправдалась…
Когда мы с Шуриком спустились в столовую, мне действительно перепала тарелка каши и остывшая отбивная. Саньку же выдали булочку с чаем. Уж больно голодными глазами он смотрел на повара, хотя Корбутов явно плотно позавтракал.
Ну а после еды я, как и говорил Шурику, решил прогуляться. Меня давно манил местный небольшой парк с тенистыми аллеями и деревьями с пышными кронами. Правда, идти до него придётся пешком. Возможно, именно поэтому Санек отказался составить мне компания.
Я пожал плечами и в одиночку покинул виллу.
Солнце к этому времени уже поднялось довольно высоко над горизонтом. Не полдень, конечно, но лучи светила заметно припекали. Благо, парк расположился недалеко. Я поправил котелок и решительно зашагал к нему по практически безлюдной улице.
По пути мне попадались лишь простолюдины, обслуживающие нужды господ из посольств. Только однажды я встретил дворянина. Но тот даже не глянул в мою сторону. Местное аристократическое общество всё ещё игнорировало меня из-за инцидента с Яковом. Однако оттепель уже чувствовалась. Пару дней назад я случайно столкнулся в городе с парой немцев-дворян. И они поздоровались со мной. А потом ещё один итальянец изволил приветственно кивнуть мне. В общем, задумка с пожалованием Якову дворянства — работала.
Между тем улица подошла к концу и впереди обнаружилась овальная площадь, две трети которой занимал парк. За кованым забором шумели листьями деревья, щебетали птички, а по брусчатым дорожкам прохаживались немногочисленные люди. Среди них я заметил немало дам в кокетливых шляпках с бантами. Некоторые из них ходили под руку с кавалерами или же восседали на скамеечках с книгами в руках.
Глядя на этот парк, я даже как-то подзабыл, что за высокими стенами квартала дипломатов раскинулась утопающая в нищете отсталая столица Степи. Тут будто бы цвел уголок Европы.
Я шмыгнул сопливым носом, миновал открытые ажурные ворота и степенно двинулся вдоль клумбы с яркими фиолетовыми цветами. Над ними жужжали какие-то крылатые насекомые, а невзрачные воробьи прыгали в траве. Умиротворение стало наполнять мою душу. А взгляд сам по себе скользил по стройным женским фигуркам.
И тут вдруг позади меня застучали каблучки. Их обладательница явно довольно шустро шла по брусчатке. Куда это она торопится? Я с любопытством обернулся и увидел эффектную брюнетку лет двадцати пяти. Она быстро шла по дорожке, раскачивая крутыми бёдрами так, словно хотела сломать позвоночник. При этом её крупная грудь эффектно подпрыгивала в глубоком вырезе облегающего светло-голубого платья в пол. Я даже не сразу сумел оторвать от неё взор. А когда всё же оторвал, то посмотрел в лицо приближающейся девушки. Хм, а она хороша. Большие голубые глаза с густыми накрашенными ресницами соседствовали с аккуратным вздёрнутым носиком. А пухлые губки бантиком оказались чуть приоткрыты, демонстрируя жемчужные зубки.
Девица цокала по дорожке, держа над собой светлый матерчатый зонтик. По идее он должен был прикрывать её бледную кожу от солнца, но густые кроны деревьев уже прекрасно справлялись с этой задачей. Вероятно, она так сильно спешила, что даже не подумала об этом. Поэтому зонтик до сих пор покачивался над её кудрявыми волосами, рассыпавшимися по открытым плечам.
