Между тем красотка проскакала мимо меня, мазнув по мне мимолётным взволнованным взглядом. А я глянул ей вслед, обратив внимание на крупный бантик в тон платью. Он красовался на её пояснице.
А она вдруг покачнулась и болезненно вскрикнула:
— Ай-й-й!
— Что с вами, сударыня?! — тотчас на русском выдал я, подскочив к девушке.
— Щиколотка… — простонала незнакомка тоже на русском и мучительно сдвинула бровки над переносицей. — Кажется, я подвернула щиколотку. Помогите мне присесть, сударь.
Ну и как я мог отказать? Конечно, я обхватил её рукой за осиную талию и довёл до скамеечки с резной спинкой. Девушка опустила на неё свой зад и стала потирать щиколотку. А я вдохнул исходящий от неё цветочный аромат и неожиданно почувствовал невнятное беспокойство…
Я покосился на страдальческое лицо красотки, а затем мой взгляд как-то сам собой опустился ниже и заглянул в её глубокое декольте. Грудь девушка была в метре от меня, как локоток, который хрен укусишь. Конечно, в теории всякое возможно, но я же женат! Да и появление этой красотки уж какое-то слишком подозрительное.
А она в это время прекратила тереть изящную щиколотку, откинулась на спинку скамеечки и расстроенно фыркнула:
— Не успела, дурёха. Теперь дядюшка осерчает.
— Не вините себя, сударыня. Вы же не нарочно, — попытался я поднять ей настроение и улыбнулся своей самой ослепительной улыбкой. Воробьи сразу же с испуганным щебетанием разлетелись прочь от скамеечки. То ли им так моя улыбка не понравилась, то ли почувствовали мою некромантскую ауру.
Благо хоть девушка не испугалась. Она склонила голову к плечу и мягко спросила:
— Позвольте узнать ваше имя, благородный незнакомец.
Благородный незнакомец зарделся от комплимента и робко проронил:
— Иван… Иван Эко.
— Эко? Знакомая фамилия, — нахмурила бровки красотка. — Кажется, я слышала о некроманте графе Эко.
— Это мой родственник, — буркнул я, немного помрачнев. — А как же вас зовут, прекрасная незнакомка?
— Аделина де Фавьер, — представилась она и протянула мне ручку.
Я галантно облобызал её и лишь потом удивился:
— Хоть имя у вас французское, однако вы великолепно говорите по-русски.
— Во мне есть русская кровь. И я с детства учила этот язык, — улыбнулась она.
Ага, как же. Вы, мадмуазель, такая же Аделина де Фавьевр, как я — Эко. Но вслух, конечно, я ничего такого не сказал.
Вместо этого я предложил:
— Может быть, сударыня, вы составите мне компанию? Я хотел прогуляться по парке. Но ежели вас до сих пор тревожит щиколотка или у вас попросту нет времени, то…
— …Я согласна, господин Эко, — не дала она мне договорить и снова протянула ручку.
Я взял её, помог девушке встать со скамеечки, а затем бок о бок с Аделиной потопал по тенистым аллеям. Попутно я завёл с ней ничего не значащий разговор и сыпал остротами. А та смеялась так, что её грудь едва не выпрыгивала из декольте. И каждый раз она жаловалась на то, что приличные мадмуазели так себе не ведут, но мои шутки слишком забавные и их обязательно надо вознаградить смехом.
Однако вскоре в нашей беседе стала рулить Аделина и все шуточки сошли на нет. Девица как бы невзначай принялась выспрашивать меня о моих отношениях с Эко. А я сначала стеснялся, зато потом начал горячо жаловаться на графа. Дескать, он не ценит меня, считает глупым мальчишкой. Аделина же тяжело вздыхала и шептала, что и её дядюшка ровно так же себя ведёт.
Между тем солнце уже подобралось к зениту. И девица, спохватившись, проговорила:
— Ох, как же быстро бежит рядом с вами время, дорогой Иван. Вы такой обаятельный молодой человек. Я бы с удовольствием ещё прогулялась с вами, но мне нужно возвращаться в особняк.
— Вас проводить, мадмуазель? — тотчас вызвался я, подпустив в глаза побольше щенячьего обожания.
— Право слово, не стоит, Иван. Мой дядюшка он человек старых взглядов и может не так понять, — сконфуженно закончила девушка. Но уходить она не торопилась, будто чего-то ждала от меня.
— Тогда я могу надеться на то, что мы увидимся ещё раз?
Девушка обрадованно улыбнулась чувственными губками и хотела что-то сказать, но тут её взгляд метнулся мне за спину и в глазах отразилось узнавание. Я обернулся и увидел высокого статного красавца с рыжими, как медь, волосами. Он, не спеша, топал по дорожке в наглухо застёгнутом светло-зелёном сюртуке, который подчёркивал его узкую талию и широкие плечи. На породистом лице парня застыла слегка высокомерная мина. Он явно прекрасно понимал, что хорош собой, оттого и смотрел на прочих свысока.
Я пару мгновений понаблюдал за ним, еле сдержал завистливый вздох и повернулся к Аделине. А та вдруг хихикнула и заговорщицки прошептала, придвинувшись ко мне настолько, что едва не коснулась грудью:
— Это Ричард Блэд. Гроза женских сердец. Но, по слухам, сам он сражён кривоногой младшей сестрой каана Улуса. Представляете, Иван? И однажды он на закрытом мероприятии в доме итальянского посла, вроде бы, поклялся, что уложит её в свою постель.
— Ого, — по-простецки выдал я, дёрнув головой.
Аделина снова улыбнулась и печально произнёс:
