Всё-таки тот сторож выполнил мой приказ. Он передал мои слова градоначальнику, а тот усилил охрану особняка. Кстати, надо бы ему телефонировать по поводу степняка. И именно это я и сделал, после того как проинструктировал чуток скисшего Андреева. Ему явно было не по нутру моё задание.
Градоначальник ответил на телефонный звонок далеко не сразу, но когда всё-таки в трубке раздался его голос, то он едва не кипел от наигранных верноподданнических чувств:
— Ваша светлость, какой приятный сюрприз! Я так рад слышать вас.
— И я рад, Демьян Поликарпович. Помнится, вы мне обещали разузнать, кто был таков степняк, дерзнувший напасть на мою светлость.
— Всё сделал, всё сделал, — жарко протараторил градоначальник, будто собственноручно рыл носом, выясняя личность злодея. — Не из наших краёв этот степняк. А приезжий, прямо из Степи явился. Работал он на фабрике, водителем. И жил бобылём. Родственников и друзей в городе не имел.
— Надеюсь, что и соратников тоже, — проронил я и ещё около пяти минут выслушивал всю подноготную степняка, а потом мы распрощались.
Кажется, Поликарпыч был со мной искренен, однако на сто процентов доверять ему нельзя. Он ведь сознательно скрыл от меня то, что в этом городе уже происходили похищения студентов-магов. Вероятно, он опасался разозлить меня этими сведениями. Хотя причина вполне может быть другой. Посему с градоначальником стоит держать ухо востро. Да и вообще с местной элитой надо быть осторожнее.
После разговора с Поликарпычем я брыкнулся на софу и принялся размышлять над более животрепещущей темой, чем пропажа студентов. Повелитель. Как его можно грохнуть раз и навсегда? И этот вопрос занимал меня почти до самого вечера. Благо мой мозг всё-таки кое-чего сообразил. Точнее, вспомнил, старинную земную поговорку. Клин клином вышибают…
А уже вечером явился Шурик. И я принял его в местной библиотеке, где на пыльных полках красовались кое-какие тома, немного погрызенные крысами.
— Ну, какие результаты? — сгорая от нетерпения, спросил я, уселся на резной стул с высокой спинкой и закинул ноги на столик для чтения.
— Ничего нет, — неприятно удивил меня Корбутов, потёр покрасневшие от чтения глаза и плюхнулся на подоконник.
— Как ничего нет⁈ — ахнул я и следом выдал: — Шурик, пересядь, а то ты сейчас великолепная цель для снайпера.
Александр переместил свои телеса на кресло-качалку, заговорщицки усмехнулся и прошелестел:
— Однако кое-что всё-таки есть…
— Выкладывай уже. Не испытывай моё терпение!
— Записей никаких не было, но в некоторых документах оказались вырваны станицы или номера страниц не сходились. И информация на этих страницах как раз должна была касаться того, что происходило восемь лет назад. Мне бы получить доступ к архиву полиции. Вот там что-то точно должно быть, — сказал брат и азартно потёр пухлые ручки.
— Получается, что в открытом доступе нет инфы за тот период? Кто-то намеренно уничтожил её? Интересно-о-о, — задумчиво протянул я, потирая подбородок. — И я не удивлюсь, ежели узнаю, что и полицейские архивы подчищены. Кто-то настойчиво желает скрыть предыдущие исчезновения студентов. И этот кто-то, скорее всего, высоко сидит. Так, Александр, местной элите не доверяй и ничего с ними не обсуждай. Наше расследование держи втайне. А вообще, ты молодец. Можешь с чистой совестью съесть конфетку, но только одну. И это… пригласи сюда Алексея.
Корбутов кивнул и с довольной улыбкой на лице покинул библиотеку. А спустя минут десять явился Лёха. Он хмуро посмотрел на книги, уселся на кресло-качалку и мрачно пробубнил:
— Опять будешь убеждать меня в том, что я должен отказаться от Анастасии-Анны?
— Нет. Раз ты такой упёртый баран, то можешь подкатывать яйки к этой вдовушке. Однако делай это с соблюдением мер безопасности.
— Не переживай. Внеплановых племянников не будет, — весело выдал Лёшка, который заметно приободрился. Даже кончики его усов приподнялись.
— Я не об этой безопасности, а о другой… Голову свою береги. И один особняк не покидай, даже днём. Бери с собой Пожарского.
— Кого? — выпучил глаза Корбутов. — Да ни за что! Он же… он…
И пока Лёха с отвращением на лице подбирал эпитет поубийственнее, я жёстко вставил:
—… Этот приказ не обсуждается! Иначе вообще забудь об Анастасии-Анне! А чтобы ты нашёл общий язык с бароном вот тебе задание. Вы сегодня вместе с ним пройдётесь по городу да тишком, невзначай, расспросите местных. Мол, пропадали уже местные студентики? И это… расспросы лучше веди ты, а Пожарский пущай где-нибудь рядом стоит. А то от его постной физиономии любая самогонка скиснет. А без самогонки ты явно никого не расспросишь. Я же знаю твои методы. Сделаешь?
— Сделаю, — мрачно буркнул Корбутов и так тяжело вздохнул, словно хотел разжалобить камень.
За окном желтел месяц и жалобно подвывал ветер, а я отыскал Шурика, Ленку и пригласил их в свою комнату.
— Только после вас, сударыня, — вежливо проговорил Корбутов и посторонился, пропуская девчонку первой в мои апартаменты.
— Ага, вдруг там яма, — весело улыбнулась она и вошла в комнату.
— Какая яма? — удивился брат. — Это же не дорога.
