— Может, дома подумаем? — предложил Шурик. — Там ещё окорок от ужина остался и вино подогреть можно, а то чего-то зябко стало. Да и неуютно тут. Даже хуже, чем в камере.
— Твою мать! — выпалил я, поражённый внезапной догадкой. — Шурик, ты гений!
— Ну, тут не надо быть семи пядей во лбу, дабы понять, что дома-то оно думается лучше, — смущённо произнёс брат и бросил на девчонку победный взгляд. Мол, слыхала, как меня Иван назвал?
— Да я не о том! Твои слова о тюрьме натолкнули меня на шикарную идею! Возвращаемся в особняк. Мне нужно спокойно довести эту мысль до ума.
— Не скажешь, что придумал? — протянула Ленка, заломив бровь.
— За кого ты меня принимаешь? Конечно, не скажу. Иначе вы спокойно уснёте, не терзаемые любопытством, — усмехнулся я и принялся создавать портал.
— Ты — монстр, — покачала головой девушка.
— Ага, — поддакнул Шурик.
Я самодовольно улыбнулся и вошёл в заклубившийся чёрный туман. Он вернул нас всех троих в мою комнату, откуда я шустро выгнал Ленку и Санька, после чего принял ванную и завалился на кровать. Мой мозг начал усиленно размышлять над новой идеей и довольно быстро привёл её в надлежащее состояние. И на этой ноте я заснул сном праведника.
Ночь прошла без происшествий. А утро началось с того, что в особняк вернулись Алёшка и Пожарский. Я встретил их в холле. Барон пьяно хихикал и потирал красный нос. А тело опытного Лёхи отказалось служить ему, стоило парню переступить порог. Видать, залитый алкоголем мозг Корбутова посчитал, что они в безопасности и пора выключаться. Ноги Лёшки подогнулись, и он сперва упал на четвереньки, потом лёг да сладко захрапел.
Барон глянул на него осоловелыми глазами и промычал:
— Очередная… ик… хорошая идея, дружище.
Следом он рухнул на кресло и тоже захрапел, пуская слюни изо рта.
— Боюсь представить какие были другие хорошие идеи, — произнесла Ленка, стоя рядом со мной.
— Емельян, — приказал я слуге, прибывшему со мной из столицы. — Организуй бережную доставку этих господ в их спальни.
— Сделаю, ваша светлость.
Похоже, придётся ждать пробуждения Алёшки. А так хочется прямо сейчас узнать, чем закончились их похождения. Может, кто-то подтвердил слова той женщины, что сдавала комнату блондиночке-некромантке?
К сожалению, Лёшка более-менее пришёл в себя лишь через пару часов, и то благодаря тому, что мы с Саньком сунули его в холодную ванную.
— Убивают! — завопил брат, распахнув глазёнки. — Топят, как котёнка!
— Надоел ты уже всем вот и топим, — злорадно пошутил я, держа плечи Корбутова, дабы тот не выскочил из холодной воды. Шурик же воевал с мосластыми, волосатыми ногами брата, коими он отчаянно дёргал. Но уже спустя миг Лёшка сообразил, что происходит, и успокоился.
— Отпустите. Я протрезвел! — взмолился он, стуча зубами.
— Александр, полотенце! — скомандовал я.
Шурик с облегчением отпустил копыта брата и стянул с крючка полотенце. Но сперва он вытер свою покрытую капельками воды раскрасневшуюся физиономию и лишь затем дал полотенце выскочившему из ванной Корбутову. Тот принялся шустро вытираться, подрагивая от холода.
— Эх-х-х, сейчас бы рюмочку, — протянул Лёшка и жалобно посмотрел на меня.
— Нет, хватит уже. Ты так сопьёшься. Пошли в комнату. Мы все жаждем услышать итог твоих похождений.
— Пошли, — вздохнул Алексей, сунул ноги в тапки и первым покинул ванную.
Его апартаменты были скромнее моих, но и тут нашлось кресло, которое приняло в свои объятия мой зад. Шурик уселся на стул. Алексей же бухнулся на скомканную кровать и вдохнул пропитанный перегаром воздух. Правда, слабый ветерок из открытого Саньком окна уже довольно бойко выгонял из комнаты посторонние запахи.
— Ну, значится, слушайте… — начал Лёха и принялся в подробностях рассказывать о своих приключениях. Мы слушали его несколько минут, и только по истечении этого времени парень сказал: — И вот тогда я подсел к сапожнику. Он выдул две бутылки лучшего вина, что подавали в том трактире! Однако поведал мне, что да, дескать, пропадали уже студентики, годков восемь назад. А вот шестнадцать лет назад вроде бы ничего такого не было. И то же самое мне сказал шорник и пара шахтёров.
— Угу, — угукнул я, задумчиво нахмурив брови. — Спасибо за опасную работу, Алексей. Чай здоровьем рисковал.
Лёшка важно кивнул и прикрыл глаза.
Шурик спросил:
— Иван, что теперь делать будем?
— Наведаюсь в местную полицию. Ведь городские начальники уже скоро узнают, что нам известно о пропажах восьмилетней давности. Поэтому надо ковать железо пока горячо. Полицейские не такие изворотливые, как опытные аристократы, посему если надавить на них — могут и поведать что-то любопытное. Поднимайся, Александр. Труба зовёт.
— Какая?
— А-а-а, — махнул я рукой и вышел из спальни захрапевшего Лёшки.
Шурик пошёл за мной. И уже вскоре мы уселись в автомобиль, за рулём коего восседал шофер с сединой на висках и щёткой усов.
— Уважаемый, а где молодой человек, что прежде возил нас? Что-то его давненько не видно.
— Дык, он уволился, ваша светлость, — ответствовал мне мужик, погнав тачку к воротам. — Он вроде как наследство какое-то получил и решил заняться другим делом.
