Не имело значения, кто это сказал. Теперь Хирел чувствовал неизбежность. И ненависть. Ненависть, такую же реальную, как этот профиль.
— Вы заплатите за это, — прошептал он. Он отвернул от них свое лицо и свой разум. — Выйдите вон.
Они тут же повиновались. Хирел сидел холодный и застывший, ожидая с нетерпением, достойным принца. Он ждал невероятно долго. Девушка, когда-то бывшая Сареваном, спала. Иногда она шевелилась. Один раз с ее губ сорвались какие-то слова. Ее голос звучал низко, но то, что этот голос принадлежит женщине, не вызывало сомнений.
Наконец Хирел понял, что она проснулась, почувствовал это каждой клеткой своей кожи. Он осторожно отодвинулся.
В течение долгого времени она не двигалась и не открывала глаз. На ее лице ничего не отражалось. Когда ее веки разомкнулись, Хирел увидел тусклые, затуманенные глаза. Очень медленно они прояснились. Ее руки шарили поверх одеяла. Одна рука поднялась вверх. Девушка посмотрела на нее, повернула ладонь. Там горело золото. Она сомкнула гибкие пальцы, окидывая взглядом изящную и красиво вылепленную руку. Затем коснулась бедра, подняла колено. Нахмурилась. Взглянула на свою ногу, не слишком маленькую, но изящную и красивой формы.
Долгое время она не решалась взглянуть на свой живот. Колебалась, а может быть, испытывала страх. Она ощупала лицо и шею. Пробежала пальцами по волосам. Словно ненароком коснулась груди и торопливо отдернула дрожащие пальцы. Нахмурилась еще сильнее. Сжала губы. Наконец села, свирепо глядя на изменившиеся линии тела: высокие и крепкие груди над узкой талией; нежную округлость бедер и то, что находилось в том месте, где они смыкались; это было самым худшим. Она коснулась себя. Казалось, никакое чудо не могло изменить это тело. Оно само было чудом, изумлявшим и пугавшим своим совершенством. В этом теле не было и намека на мужчину, которым оно когда-то было. Все скрывалось под этой прекрасной оболочкой.
Девушка с неуклюжим изяществом встала, пробуя привести в равновесие свое новое тело. Повела узкими плечами, качнула крепкими бедрами, попыталась сделать первый, нетвердый шаг. Мало-помалу ее поступь приобрела легкость, хотя в ней по-прежнему чувствовались усталость и скованность.
На стене висел отполированный щит, служивший зеркалом. Она взглянула в него, что потребовало от нее немалого мужества. Медленно повернулась, намотала волосы на руку и посмотрела через плечо на свою спину, отражающуюся в зеркале. Дотронулась до того места на плече, где когда-то находился глубокий шрам. Он исчез. Ее новое тело было гладким, лишенным каких бы то ни было изъянов. Она стояла перед зеркалом и смотрела на свое лицо, касаясь рукой щеки.
— Я не безобразна, — удивленно произнесла она. Вздрогнув при звуке своего голоса, вызывающе повторила: — Я… не… безобразна.
Хирел не успел понять, что двигается. Девушка обернулась, проворная как кошка. Хирел задохнулся под силой ее взгляда. Ее глаза совсем не изменились, они сверкали, словно черные бриллианты. Она оглядела его с головы до ног и сказала: — Ты выглядишь по-другому.
Хирел открыл рот от изумления. Смех вырвался из его груди; это, конечно, было истерикой, и неверием, и чем-то удивительно напоминавшим облегчение. Несколько мгновений она просто глядела на него и вдруг тоже звонко и громко засмеялась, отдавая дань нелепости ситуации.
Они кончили смеяться и обнялись за плечи, не спуская друг с друга глаз. Она была чуть-чуть выше его.
Внезапно она застыла в его руках, и Хирел отпустил ее. Она отстранилась. Ее спина коснулась зеркала; она круто повернулась и принялась колотить по полированному металлу и царапать его. Зеркало со звоном упало. Девушка, дрожа, опустилась на пол, и облако блестящих волос окутало ее. Хирел шагнул и дотронулся до нее.
Он ожидал, что она снова отпрянет, но она не шевельнулась. Он сел на пол рядом с ней, не говоря ни слова. Девушка не обращала на него внимания, и он погладил ее волосы. Ушко, обнаружившееся под яркими прядями, было восхитительным. Он поцеловал его, Она с яростной поспешностью отстранилась. — Не смей жалеть меня!
— Я еще и не начинал этого делать, — сказал Хирел. Его прямота заставила ее на мгновение замереть. Она отбросила волосы назад.
— Пока еще не начинал. Вот именно. Должно быть, я внушаю тебе отвращение. Я совершила нечто невероятное. Я, которая была повелителем жизни, любимцем самой природы, я позволила превратить себя в это. — В женщину редкостной смелости и красоты.
— Не лги мне, львенок. Я чувствую твой гнев. Ты думаешь, что меня обманули или вынудили к этому силой. Ничего подобного. Никто не заставлял меня делать это. Я сама сделала выбор. — Она вскочила на ноги. — Посмотри на меня, Хирел. Посмотри на меня!
Хирел уже отдал дань красоте Саревана Ис'келиона. То, что он видел теперь, было еще прекраснее: красота и необузданность, смешанные с безрассудством отчаяния.
— Я действительно зол, — признался он. — Они не имели права требовать этого от тебя. Не то что требовать, даже думать об этом не смели.
— Они ничего не требовали. Они даже пытались отговорить меня.
