— А я даю тебе слово, — ответил Сареван, — что мы окажем тебе подобающие почести и отправим в Кундри'дж-Асан, как только это будет возможно. — Он поднял руку, тонкую, как лапка паука. — Перережь веревки, 3ха'дан.
Тот проворно сделал это с легкой улыбкой на губах. Хирел вскочил на ноги и с наслаждением расправил плечи. Сареван усмехнулся, сверкнув белыми зубами. Хирел тоже невольно улыбнулся.
— А теперь, — сказал он, снова усаживаясь на землю, — что это за сказочки я слышу о твоем изнеженном желудке? Ну-ка ешь. Я приказываю тебе.
К его великому удивлению и к еще большему удивлению всех остальных, Сареван послушался. Ну конечно же, только принц может убедить принца.
Когда эхил'ари на совете выяснили, что до Эндроса осталось два дня пути. Хирел пустил свою кобылу скакать с остальными, а сам прыгнул на круп лошади Саревана. Тот прошипел какое-то ругательство, но Хирел не обратил на это внимания. Тело Саревана, которое совсем недавно казалось таким мощным, стало не тяжелее связки сухого хвороста. Оказавшись в седле позади него, Хирел, прежде чем кто-нибудь успел двинуться с места, развязал ремни, удерживавшие Саревана. Он подозвал 3ха'дана, и тот осторожно принял принца Аварьяна в свои руки. Остальные варвары тем временем кружились рядом с ними.
— Можешь считать это моей местью, — сказал Хирел, взглянув в недовольные глаза Саревана, и вернулся на спину своей кобылы, которая не слишком одобрительно восприняла его измену.
Вечером у них вышел спор. 3хил'ари решили разместиться на ночлег в городе под названием Элей. Они были любопытны и к тому же обнаружили нешуточное пристрастие к южному вину. Однако Сареван был против. — В храме узнают и придут за мной, — сказал он шепотом, в который превратился его голос. — Они напичкают меня снадобьями, чтобы я не сопротивлялся. Они попытаются вылечить меня собственными силами, прежде чем отправить к отцу. — Он сделал слабую попытку вырваться из рук Газхина. — Пусти меня, черт возьми. Дай мне сесть в седло. Я один быстрее доберусь до Эндроса. — Но… — начал было Газхин.
— Нет. — Все уставились на Хирела, кроме Саревана, у которого сопротивление отняло остатки сил. — Будет лучше, если сегодня он отдохнет, а завтрашний день проведет в пути и получит необходимый уход.
Это оказалось не так-то просто, иногда это раздражало, однако они проехали Элей без остановки. За городом поднимался высокий горный хребет, похожий на вздымающуюся волну. Деревья покрывали его склоны и теснились в ложбинах, но все же наверху, почти на самой вершине, им удалось найти место для привала — зеленый луг, весь усыпанный цветами, кажущийся золотым в последних лучах Аварьяна. Возле скалы неподалеку от восточного края поляны журчал ручеек.
Было еще рано. Как всегда появился Юлан с очередным подношением к ужину. Он бросил добычу возле вырытого в земле очага и посмотрел на своего хозяина. Сареван, провалившийся в глубокий сон, никого и ничего не узнавал. Кот обнюхал его с головы до ног, еле слышно ворча. Сареван шевельнулся, но так и не пришел в сознание.
— Завтра, Юлан, — с трудом проговорил Хирел. Он не был уверен, но ему казалось, что он нашел участок на руке Саревана, где жар был наиболее сильным. Кожа туго натянулась, рука распухла и выглядела пугающе. — Завтра Солнцерожденный сотворит чудо.
Слишком резко развернувшись, он побежал куда глаза глядят.
Гомон лагеря постепенно утих за его спиной. Тропинка была крутой и каменистой, и тем не менее здесь росли деревья, цепляясь за скалу своими когтистыми корнями. Хирел почти обрадовался этой боли, которую вызвало затрудненное бегом дыхание, обрадовался этой земле, пружинившей под его ногами. Здесь он чувствовал себя карликом, подобно остальным людям, таким ничтожным перед величием мира.
Из-за его спины выпрыгнула серая тень. Хирел громко вскрикнул от гнева и отчаяния. Однако Юлан появился не для того, чтобы вернуть его назад и сторожить как пленника. Кот карабкался по склону впереди юноши, то намного обгоняя его, то возвращаясь, чтобы поддержать компанию. Да, их обоих беспокоило одно и то же. Неужели Юлан разделяет его страх, неужели он так же тревожится за этого рыжеволосого безумца?
На вершине его ждали триумф и разочарование. Хирел взял приступом Стену Хан-Гилена, но не увидел знаменитого Города Солнца. Далеко внизу расстилалась широкая равнина Хан-Гилена, омываемая водами Сувиена, но, хотя небо над головой принца и за его спиной было ясным, все пространство перед ним затянуло штормовой пеленой. Клубились тучи, сверкали молнии. Дождь окутал сердце империи Солнца.
Ветер яростно ударил в лицо Хирела. Он бросал вызов наследнику Золотого трона, вторгшемуся в страну своих врагов. Принц простер руки, принимая этот вызов. Ветер налетел на него, стремясь сбросить с высокого постамента. Но юноша твердо держался на ногах, и ветер, ослабив свои порывы, незаметно улетел прочь. Резко рассмеявшись. Хирел повернул назад.
