— Аранос — старший из сыновей моего отца, — сказал он наконец. — Его матерью была дочь князя с крайнего запада Асаниана. Говорят, она была ведьмой, и я не стану отрицать эту возможность. Но не думаю, что Аранос — рожденный в магии.
— Не обязательно родиться магом, чтобы им быть. Мага можно воспитать. Мы называем их книжниками. Колдунами. У них кет природной силы, но они находят ее в своих книгах, в заклинаниях и ритуалах. Они общаются с демонами, пользуются разными предметами и имеют спутников. У твоего брата есть такой спутник?
Хирел снова откинулся назад, устраиваясь поудобнее. — Думаю, что нет. Может быть, он появится у него потом. — Внезапно его осенило: — Неужели Юлан твой спутник?
Сареван подавил желание ответить резкостью. Этот ребенок и не представлял, как сильно оскорбил их обоих. — Юлан — мой друг и мой брат. Он не раб и не слуга. — Ах вот как. — Хирел озадаченно нахмурился, пытаясь понять. — Спутник снабжает силой того, кто ею не наделен. Он как сосуд. Как инструмент.
— В общем, да. Но не каждый человек способен стать колдуном. Для этого необходим талант, желание обладать силой, воля посвятить жизнь ее поискам. Целеустремленность, безжалостность и врожденная сила воли. У тебя все это есть, Хирел Увериас. Ты в такой степени наделен этими качествами, что почти подобен рожденному в магии.
Юноша подскочил, словно вспугнутый кот. Краска схлынула с его лица, глаза расширились. — Я не какой-нибудь бормотун-заклинатель! — Это в твоей крови. Юлан понимает это и принимает, как и Брегалан. Точно так же ведет себя Зха'дан. У тебя сердце льва.
— А, — произнес Хирел, мало-помалу расслабляясь. — Ты имеешь в виду королевское происхождение.
Сареван не стал противоречить. Пусть называет это как хочет, раз ему так удобнее.
— Если твой брат обладает теми же качествами, что и ты, он может быть магом. Хирел снова напрягся. — Мы непохожи с ним. Непохожи. — Но ведь он тоже принц крови?
— Существует три ранга имперских принцев, — злобно отчеканил Хирел, — а над ними всеми стоит Высокий принц. Принцы, которые носят пять одежд, — это сыновья рабынь и простолюдинок; шесть одеяний позволяется носить сыновьям мелких дворянок. Сыновья высокородных леди носят семь одеяний. Вуаду, сыну рабыни, милостью моего отца даровано право носить семь одеяний, потому что его мать — самая любимая из его наложниц. — До сих пор?
— Мой отец прославился своим постоянством. — Хирел полностью овладел собой. Было немного страшно видеть, как он молод и холоден и как бесстрастно говорит об измене. — Нет никаких конкретных указаний на участие в заговоре моего старшего брата, и тем не менее именно он все задумал и выполнил руками Вуада и Сайела. Именно он получил наибольшую выгоду. Эти двое не могут даже надеяться присвоить мои титулы, пока он жив, и не в состоянии с такой же легкостью отделаться от него, как, по их мнению, отделались от меня. То, что у них ничего не получилось, говорит об их глупости. Аранос никогда бы не проиграл.
— Он может не волноваться, если получает то, чего добивался. Ведь это несомненно, не так ли? В Первый День Осени он получит титул Высокого принца. Готов спорить, что после этого твой отец долго не проживет.
— Нечего и спорить, — сказал Хирел. — Еще до того как я покинул Кундри'дж, до меня доходили слухи о том, что Аранос окружает себя магами. Излишне спрашивать, зачем ему это нужно: чтобы защитить свою жизнь и подавить противников, когда он заполучит трон. Но все же не думаю, что именно он направил этих магов следить за нами. Молодой лорд из Среднего двора не представляет опасности для второго принца, который готовится взойти на Золотой трон. Если бы он знал, кто я на самом деле, он давно бы убил меня.
— Может быть, он и не знает. Может быть, к тебе это вообще не имеет отношения. Просто Зха'дана и меня считают шпионами варьяни.
— Может быть, — пробормотал Хирел. — Чего-то подобного и ожидают здесь от твоего неистового, шумного и дерзкого отца. Это совсем не похоже на Араноса. Слишком просто. — Для меня это достаточно сложно.
Взгляд Хирела был полон чистейшей асанианской надменности.
— Да, но ведь ты из Керувариона. Ты считаешь меня искушенным и хитрым, настоящей золотой змеей; а вот во дворце я прославился как святая невинность, как ищущий приюта ребенок, который не нашел ничего лучшего, чем довериться своим братьям. Аранос же начал плести интриги уже в колыбели.
— Когда братья заманили тебя в ловушку, ты был ребенком. Откуда тебе было знать, что они стали предателями?
— Мне следовало бы догадаться, что такое мои братья. Но Аранос… он настоящий принц змей. Рядом с ним я всегда буду просто хорошеньким дурачком. — И его императором.
— Это так, — сказал Хирел, задумчиво нахмурившись. — В болотом дворце известно только то, что я жив. Этого недостаточно, чтобы во всеуслышание объявить радостную весть, иначе не было бы и намека на нового Высокого принца.
— Да, — сказал Сареван. — Должно быть, они решили, что ты перешел к нам или стал нашим пленником.
