— Твоя жизнь тогда только-только зародилась, дитя, — сказал Вадин. — Но теперь, когда мы воздвигли Башню Эндроса, все обстоит по-иному. К тому времени ты уже достаточно вырос, чтобы выражать недовольство, и вложил в нашу работу частицу себя. Именно тогда мы и поняли, что ты будешь магом. — Я всегда был магом.
— С незапамятных времен, — авторитетно подтвердил Вадин, но в его голосе послышались ехидные нотки. — Вот видишь, иногда бывает так, что сила не обязательно содержится в теле только одного мага. Иногда их бывает двое или трое. Думаю, с душами происходит то же самое. Некоторые из них не созданы для одиночества. Они могут не знать об этом, могут долгие годы жить в блаженном уединении. И вдруг появляется другая половинка или треть, и бедная душа изо всех сил пытается не подпустить их к себе, но только это безуспешная борьба. Души и силы знают, что они собой представляют. Только разумы и тела сопротивляются, стараясь быть такими, какими они себе кажутся.
Разум и тело Саревана, ставшего взрослым и решившегося на предательство всех трех ликов этой великой сияющей силы, не обладали собственной магической силой, поэтому сопротивляться ей не могли. Но оставалась душа, и эта душа нашла свою половинку. Другой человек не понимал, что происходит, называл это желанием и отчаянно стремился к тому, чего не мог получить.
— Аварьян, — прошептал Сареван. — О Аварьян, неужели это тебя забавляет? Из всех душ мира ты выбрал для меня эту. И поместил ее именно в это тело. Ведь мы не можем быть вместе как мужчина и женщина. Мы не можем разделить правление миром. Мы даже не можем стать братьями, а тем более любовниками, потому что на мне твое ожерелье. Так чего же ты хочешь от нас? Чтобы мы страдали молча? Терзались в разлуке? Убили друг друга?
Ответом бога было молчание. Сареван зарылся лицом в теплый мех Юлана. Кот едва слышно замурлыкал. Сареван медленно погрузился в сон.
Зха'дан даже и не помышлял о злорадстве, однако выглядел очень довольным.
— То, что говорят про искусство асанианцев, правда, — сказал он на закате следующего дня.
— Я не сомневался в этом. — Сареван старался оставаться невозмутимым. Однако его язык был не столь сдержанным. — Но хочет-то он меня, знаешь ли. Зха'дан и глазом не моргнул.
— Конечно, мой лорд. Только он понимает, что эта честь слишком велика для него. — По своему положению он не ниже меня. Зха'дан знал, что такое вежливость. Он не стал произносить вслух те возражения, которые Сареван прочел в его глазах.
Следующий постоялый двор был таким же переполненным, как и прежний, но договориться с хозяином оказалось намного труднее. Он пытался возражать против присутствия Юлана и двух рабов молодого лорда. Хирел уже выразил свои пожелания. Он запретил сажать кота в клетку во дворе или загонять в пустой хлев. Рабы должны были остаться с ним.
Халид вел переговоры с хозяином, постепенно добиваясь успеха. В ожидании Хирел расположился поудобнее, усадив принца и дикаря на ковры, наваленные кучей возле его ног, покоившихся на расслабленной спине Юлана. Зха'дан с видимым удовольствием привалился к Хирелу, позволяя гладить себя и кормить кусками мяса с асанианского блюда. Саревану все это было весьма неприятно, но сопротивление здесь, в переполненном зале, вызвало бы подозрения. И он должен был уступить.
В ответ на его протестующий взгляд Хирел улыбнулся и сунул ему в рот кусок лепешки, который предварительно обмакнул во что-то темное, острое, обжигающее как огонь. Сареван задохнулся, стал отплевываться и чуть не бросился на своего обидчика. Но мучитель удержал его, приблизив лицо словно для поцелуя.
— Видишь тех двоих в дальнем углу? Сареван замер. Гнев в его глазах превосходил жар в горле. Он не стал поворачиваться и разглядывать тех, о ком говорил Хирел, но краем глаза заметил их. В дальнем углу сидели два асанианца, которые ели и пили, как и остальные посетители. Ничто в их поведении не вызывало подозрения. Их прически выглядели странно: от лба до макушки волосы были сбриты, а с затылка длинные пряди свободно падали на плечи.
— Это жрецы Уварры, — прошептал Хирел. — Прошлой ночью они были на постоялом дворе вместе с нами. И следили за нами так же, как делают это сейчас.
— Мы вызываем интерес, — сказал Сареван, — и мы находимся на прямой дороге к Кундри'джу. Возможно, они тоже направляются туда.
Хирел заставил его пить вино мелкими глотками, изображая из себя юного лорда, который забавляется со своим любимым рабом.
— Жрецы Уварры носят такую тонзуру только в том случае, если служат в главном храме Кундри'дж-Асана. И они не скитаются, как вы, если только в этом нет большой необходимости.
— Они слишком заметны, чтобы быть шпионами. — Может быть, им, как и нам, известна простая истина: легче спрятать то, что лежит на виду. — Но почему… — Они маги.
Зубы Саревана сжались. О, конечно, это чересчур явное совпадение. Но откуда мальчишка знает об этом? Ведь он не обладает силой.
