– Простите, не имею чести знать, – ответила Даша, понимая, что всё то, чего она боялась, возвращается к ней. Она хотела с достоинством встретить обвинения. Ведь в прошлый раз ей удалось доказать свою невиновность, сможет она это сделать и сейчас, успокаивала она себя. Сердце её сжалось в комок, но Даша всем своим видом показывала, что ничуть не смущается от того, что вся улица оглянулась на полицейский свисток и теперь все смотрят на неё.
– Сударыня, прошу пройти с нами в полицейский участок, – городовой мило, но строго обратился к Даше.
В полиции её сразу узнали.
– А-а, старая знакомая! – воскликнул тот самый полицейский чин, который в прошлый раз беседовал с ней. – Выходит, не случайна была та встреча? Ну-с, рассказывайте, что случилось на этот раз.
– Моя фамилия Зильберштейн, – начал говорить человек, который настаивал на задержании Даши. – Я держу магазин заграничных товаров, самых лучших, попрошу заметить. У меня продаются ювелирные украшения – золотые и серебряные, часы, мельхиоровые изделия, а также аптечная утварь и медицинские препараты. Кроме того, у меня продаются ружья, револьверы и принадлежности к ним.
– Ближе к делу, пожалуйста, – попросил его полицейский.
– Ну так вот, – продолжил Зильберштейн, – вчера около десяти часов утра эта дамочка, – он кивнул на Дашу, – ворвалась ко мне в магазин и устроила там террор!
– Что вы подразумеваете под словом «террор»?
– Она с мужчинами, их было много, очень много, так вот она ввалилась ко мне в магазин и заставила нас под дулом пистолетов собрать всё, что лежало на витринах – драгоценности и оружие – и сложить в их сумки. Вчера я сразу обратился в полицию с заявлением. И вот сегодня я опознал дамочку. Свидетелем данного случая был мой сосед по торговле Беррес. Его магазин рядом с моим, он как раз зашёл ко мне в гости и тут попал на ограбление. Он подтвердит.
– Это абсолютная чушь! Даже если кто-то ограбил магазин этого господина, то я здесь ни при чём! Я никогда не встречалась с этим человеком и не знаю, в каком магазине он торгует. А я вчера была на работе.
Даше становилось душно и жарко в помещении, она сняла пальто. Лучше бы она этого не делала. Ограбленный Зильберштейн увидел на ней брошку в виде золотой веточки с зелёными изумрудными листочками и завопил:
– Это моя брошь! Только у меня такие продавались! Вчера её похитили с витрины!
Даша невольно прикрыла рукой брошь.
– Эту вещь мне подарил мой жених. Она у меня уже два месяца.
– Та-ак. Кто жених? – спросил полицейский, приготовившись записывать.
Даше пришлось сообщить о Никите. Хозяин кабинета распорядился доставить сюда его, а также свидетеля ограбления Берреса.
Первым появился Беррес. Он стал рассказывать:
– У меня имеется музыкальный магазин. Я продаю пианино, рояли, фисгармонии лучших русских и заграничных фабрик, а также ноты. Вчера я решил заглянуть к своему приятелю Зильберштейну. Мы частенько навещаем друг друга. И вот я захожу в дверь и вижу, что в его магазине вооружённые люди. Я хотел уйти, но меня сразу схватили, втолкнули в помещение и приставили дуло к виску. Их было шесть человек. Там была дама, которую все слушались, она и руководила всем происходящим. Она скомандовала сложить всё с прилавков в её сумки. Потом они забрали весь выторг, который имелся в наличии, и ушли. На улице их ждал фаэтон. Они сели в него и были таковы.
– Посмотрите, пожалуйста, на эту дамочку, не напоминает она вам кого-нибудь?
Беррес только теперь оглянулся на Дашу и ахнул:
– Да это же она! Как вы сработали быстро! Ну, молодцы, не даром полиция свой хлеб ест.
Даше ничего не оставалось делать, как отрицать своё участие в ограблении и ссылаться на телефонную станцию.
– Я вчера весь день была на работе, никуда не отлучалась. Это могут подтвердить все мои сотрудники.
– Может, они и подтвердят ваши слова, – сказал полицейский. – Но не кажется ли вам странным такое совпадение: в прошлый раз вас опознал господин Гольденберг, чей магазин был накануне ограблен, а сейчас – новое ограбление и опять вы.
– Так вы уже ловили её? – изумился Зильберштейн. – Почему же отпустили? Это мошенница, опасная и коварная! Арестуйте её!
Тут сообщили, что доставили Никиту. Его увели в другую комнату выяснять, действительно ли он дарил своей невесте золотую брошь, когда это было сделано и где он её взял. Даша сидела, как на иголках: неприятно вовлекать его в свои проблемы. Опять произошло какое-то недоразумение, мало того, что она по стечению обстоятельств снова попала в полицию, так теперь уже Никиту допрашивают как подозреваемого.
Пока ждали прихода сотрудников телефонной станции, а также результатов беседы с Никитой, Дашу против её воли сфотографировали. Она возражала, но это не помогло. Теперь в архиве полиции останется её фотокарточка. Это не очень радовало её.
– Я ни в чём не виновата, – твердила она, понимая, что её не очень-то и слушают. Второй раз то же самое обвинение. А может, кто-то специально подставляет её?
