Тем временем пришли руководители телефонной станции. Они под протокол подтвердили, что вчера весь день Рубцова Дарья Григорьевна находилась на работе. И даже предъявили журнал посещений, куда заносили все сведения о присутствии или отсутствии девушек на работе. Это воодушевило Дашу, она обрадовалась, что есть шанс уйти отсюда, и не замечала, что её начальство не очень-то довольно тем, что приходится тратить рабочее время на посещение полиции. Да и такая огласка не нужна ни одному заведению.
Привели Никиту. Он подтвердил всем присутствующим, что именно он подарил своей невесте золотую брошку в виде веточки, это произошло два месяца назад, и купил он её именно в магазине Зильберштейна.
Все обвинения против Даши были опровергнуты. Все, кроме того, что пострадавший опознал её.
– Мы вынуждены отпустить задержанную, – сказал Зильберштейну полицейский, который вёл дознание. – У неё железное алиби.
– Это невозможно! Я ведь узнал её! Это точно была она!
– Вы могли ошибиться. Она не могла находиться вчера в вашем магазине, она была в другом месте, это подтвердили её свидетели. У нас нет оснований держать её здесь.
К крайнему неудовольствию потерпевшей стороны Даша была отпущена. Но, как оказалось, ей тоже радоваться было рано. Выйдя на крыльцо полиции, Никита выразил своё несогласие с тем, что его привели сюда давать показания по её делу.
– Почему меня, как преступника, доставили в полицию и задавали вопросы так, как будто я в чём-то виновен? Объясни мне, что происходит? Почему ты снова попала в полицию? Может, всё это не случайность? Разве бывают такие совпадения? Почему тебя второй раз опознали как грабительницу? Посмотри, сколько людей на улице ходит, но никого из них не хватают и не обвиняют в вооружённом ограблении ювелирных магазинов! Может быть, я чего-то о тебе не знаю? Так расскажи мне, я ведь твой будущий муж, я должен знать, на ком женюсь!
Слёзы дрожали на ресницах Даши. Ломающимся голосом она ответила:
– Я не знаю… Я сама ничего не понимаю… Поверь, я здесь совсем ни при чём!
Она рассчитывала на его поддержку, а вместо этого слышит от него упрёки. Это был самый большой удар на сегодня.
Никита, глядя на девушку, понял, что зря дал волю эмоциям. Она стояла перед ним беззащитная и растерянная. Зная её, он понимал, что не могла хрупкая нежная Даша заниматься грабежами.
– Прости, – сказал он. – Пошли, я провожу тебя домой.
Уже стояла ночь, только круглый серп луны освещал им путь. Он галантно довёл девушку до её дома и, расставаясь, прошептал, что им обоим надо забыть всё, что произошло сегодня. Даша согласилась. Она готова была жизнь отдать, чтобы сегодняшний день исчез из её памяти и её жизни. И не только сегодняшний, но и тот, случившийся в её жизни два месяца назад.
На следующий день её вызвали к начальству. Фёдор Борисович Костромин не стал разводить долгих предисловий, а сразу сказал прямо:
– Уважаемая Дарья Григорьевна, мы снисходительно отнеслись с тем неприятным ситуациям, в которых вы побывали и в которые вы нас втянули. Но предупреждаю: если подобное повторится ещё раз, вы будете уволены.
– Но я ни в чём не виновата! Вы же сами подтвердили в полиции, что я в данный час была на работе. Это оговор!
– Возможно, это и так. Но разбираться с обидчиками вы будете самостоятельно, не втягивая нас в свои дела. Мы не можем рисковать своей репутацией. На нашу компанию ложится пятно. Мы этого не допустим.
Не прошло и месяца, как в Херсоне был вновь ограблен ювелирный магазин. Братья Румянченко, хозяева заведения, обратились в полицию. Пока они рассказывали, как и что, полицмейстер Константин Филиппович Зарубин показал им фотоснимок славной юной особы и спросил коротко:
– Она?
Братья в один голос выдохнули:
– Да!
Зарубин задумался. Не зря он отпустил Дашу в прошлый раз. Это был отвлекающий манёвр. Пусть думают, что обманули полицию. Нельзя было арестовывать её, не поймав сообщников, к тому же, у неё на каждый случай ограбления было алиби, с этим тоже надо было разобраться. Может, у неё и на телефонной станции были пособники, которые покрывали её отсутствие на работе. Поэтому он не спешил с арестами, а выжидал, когда наступит удобный момент, чтобы можно было взять и саму Дашу и её соумышленников. Он понимал, что грабители проявят себя снова, а у него есть и фотография подозреваемой и адрес. Что ж, после третьего подобного заявления можно начинать действовать. И всё же Зарубин колебался. Он боялся спугнуть решительными действиями полиции остальных участников банды, о которых ничего не было известно. Они могут залечь на дно, уехать из Херсона, но потом, спустя время, снова выйдут на охоту. С этой точки зрения стоило подождать. Но, с другой стороны, если не пресечь действия грабителей сейчас, будут другие ограбления, а если учесть, что они вооружены, то возможны жертвы. Поколебавшись, взвесив все за и против, он вызвал подчинённых:
– Проводим обыск у данной особы. Ищите всё, что может иметь отношение к вооружённым ограблениям, как то: оружие, похищенные драгоценности, а также брюки.
