После нескольких минут, проведенных в подземелье, солнце показалось Пореччи еще более ярким и благоденственным, воздух бодряще чистым. Капитан чувствовал себя так, словно чудом вырвался из крепостной темницы.
– Что еще я должен сделать для вас, Покровитель? – спросил Могильщик, пробираясь вслед за ним сквозь заросли.
– Мне, конечно, стоило бы потребовать от тебя отказаться от погибельной страсти…
– Потребуйте, Покровитель. Иногда я чувствую, что мне необходима плеть самоистязателя и крест Иисуса.
– И за тем, и за другим дело не станет. Но от тебя как от агента требуется только одно: спокойно дождаться окончания войны, сохранить этот дом, сад и пещеру.
– Сохраню, Покровитель.
– На рассвете я уйду на «Турине», но через неделю вернусь. И тогда тебе придется потесниться. Какое-то время пробуду у тебя на нелегальном положении. Тебя это не устраивает?
– Я прекрасно помню время, когда скрываться приходилось мне. Под вашим покровительством, капитан.
Они вошли в дом, и Пореччи уселся за стол, на котором очень скоро появились кувшин с вином, сыр, хлеб и давно остывшие оладьи.
– Тебе пора бы обзавестись если не соседкой-стряпухой, то хотя бы любовницей.
– Думал об этом, – угрюмо ответил Могильщик. – Но побаиваюсь, что, прежде чем овладею невестой, тут же, в постели, удушу.
Капитан нервно хохотнул, считая, что Карло пошутил. Но, встретившись с ним взглядом, натолкнулся на покаянные глаза страдальца.
– Ладно, оставим эту тему. Мне совершенно безразлично, чем ты здесь забавляешься. У тебя на острове есть человек, владеющий рыбацкой шхуной или небольшой яхтой?
По тому, как задумался Могильщик, капитан понял, что нет.
– Должен появиться. Причем очень надежный. Которого мы смогли бы нанять вместе с его посудиной, чтобы, когда придет время, отправиться к северной оконечности Корсики.
– А «Турин»? Он вам чем-то не нравится?
– На него главная ставка. Однако нужен запасной вариант. К тому же Пьетро пока еще не владелец «Турина», а всего лишь капитан. Да и слишком заметен этот корабль. Очевидно, он пригодится нам уже тогда, когда контейнеры с сокровищами будут подняты со дна и встанет вопрос о том, куда их доставлять: то ли к берегам Италии, то ли Франции.
– Никуда их не нужно доставлять. Сразу же поделить и разбежаться. Делить следует здесь. Ваша личная доля может храниться в моей пещере. Будьте уверены, что…
– Не нужно заверений, Могильщик. Наша дружба скреплена временем и кровью. – Они выпили по стакану вина, наполнили бокалы и вновь выпили. Пореччи взглянул на часы. Словно откликаясь на его зов, в дверь постучали, и на пороге появился капитан «Турина» Оливий Пьетро.
– Мне понадобится помощь. По крайней мере, одного из вас, – с ходу молвил он, прежде чем успел поздороваться с хозяином.
– Этим займется вот он, – кивнул Пореччи в сторону Карло.
– Опять труп?
– Но ведь не я же могильщик, а ты. Своим займешься, вернувшись с корабля.
– Повесят нас, Покровитель.
– Это было бы самым ужасным недоразумением из всех, которые происходили за время этой слишком затянувшейся войны. И потом, что тебе, собственно, терять? Тебе, шесть раз извлеченному из могилы.
Историю превращения Могильщика в «темного агента» капитан уже знал, поэтому Пореччи не таился.
– Не хочу оказаться там в седьмой.
– Ничтожества, – врубился в их разговор капитан «Турина», дотягиваясь до посудины с вином. – Вы начинаете свои разговоры тогда, когда их следует прекращать. Враги для того и существуют, чтобы от них избавляться, в лучших традициях сицилийских «семейств».
– В лучших традициях, – многозначительно поддержал его Пореччи.
Приунывший было Могильщик слегка оживился. Он отлично понимал, что сейчас не время демонстрировать свои страхи и сомнения. Лучшие традиции сицилийских «семейств» не терпят этого.
– Но я хотел бы знать, кто за нами стоит, – все же попытался он перевести разговор в более надежное русло.
– Действительно, кто за нами стоит? – неожиданно поддержал его Оливий Пьетро.
– Капитан Пореччи. Этого недостаточно?
– Более чем достаточно, капитан. Особенно если мы узнаем, какое ничтожество стоит за Пореччи, – ничуть не смутился Пьетро. – Все-таки речь идет о сокровищах.
– Германских сокровищах, – уточнил Могильщик.
– За мной стоит не ничтожество.
– Ты же знаешь, что для меня все – ничтожества. Кроме тебя, капитан.
– Кто же все-таки?
Пореччи налил себе вина, полуосушил бокал… Он явно не готов был ко столь напористому выяснению и вначале хотел сослаться на княгиню Сардони. Он уже чуть было не назвал ее имя, но вовремя сдержался, с ужасом подумав, что с этой минуты она могла быть втянутой в их интриги. И на первом же допросе… Если до него дойдет – Могильщик и Пьетро смогли бы указать на нее как на организатора. Капитан нервно поерзал на стуле. Мария-Виктория… Господи… Он никогда не решится бросить тень на эту женщину. Даже если отношения у них не сложатся, если она предаст. Вилла «Орнезия». Скала Любви. Их туземная хижина. Ласки княгини… Как можно предать все это, не предавая самого себя?
– Ладно, скажем… За нами стоит Скорцени, – важно произнес Пореччи, победно осматривая своих сообщников.
