– Вы удивительно добры ко мне, повелительница, – проговорил он фразу, которой обычно местные чиновники оценивали любой снисходительный взгляд императрицы. Но это «вас уведомят, где и когда…» его не вдохновляло. Юношеская пылкость, конечно, не раз обращала его память к любовным игрищам в императорских термах, которыми правительница щедро одарила его во время первой же встречи, превратив ее в любовное свидание. Тем не менее ему очень не хотелось бы, чтобы и предстоящая встреча происходила там же и в том же духе.
– Все, – вторглась в его сомнения Зоя, – садитесь в отведенную вам колесницу и не томите василевса. – Гаральд вежливо склонил голову и уже ступил в сторону стоявшей на площади упряжке, но повелительница неожиданно остановила его и заставила вернуться. – Я не любительница давать советы, господин начальник прибрежной стражи, – вполголоса проговорила она, – но случаются исключения. На судне вы увидите племянницу императора Марию, о которой вам, конечно, уже приходилось слышать.
До этой минуты Гаральд даже не догадывался о существовании этой девы, но, чтобы не порождать у повелительницы подозрения, утвердительно кивнул.
– Если вы сделаете вид, что не заметите ее, это вызовет у василевса недоверие. – Зоя выдержала утомительную паузу, пристально всматриваясь при этом в глаза капитана.
– Очевидно, вы хотели сказать, что это оскорбит императора, – решил поддержать разговор Гаральд.
– Это оскорбит мстительную, нервную Марию, а вот императора заставит задуматься. Если же вы постараетесь слишком пристально замечать ее, то это вызовет у императора еще большее подозрение. Как-никак первая невеста империи. Василевс даже набирается бесстыдства именовать ее «венценосной» Марией.
Произнеся это, повелительница лукаво взглянула на принца. «Возможно, она и намерена была предупредить меня об опасности, – подумалось Гаральду, – вот только делает это так, словно уже сватает. Хотя… скорее всего, пытается определить, заинтересуюсь ли я этой подставкой. А почему я должен не заинтересоваться? Как это возможно?».
– Я не стану именовать ее «венценосной» Марией, – заверил будущий конунг конунгов, чтобы хоть как-то успокоить свою ревнивую собеседницу.
– Если только император назовет ее так в вашем присутствии, мой юный принц, придется именовать. Таков здесь придворный этикет. Но держитесь от нее подальше, особенно в присутствии дяди.
Гаральд растерянно покряхтел и почти по-лошадиному помотал головой, давая понять, что… ничего не понял.
– Как только василевс убедит себя, что вы увлечены его племянницей, тут же предположит, что, благодаря браку с ней, пытаетесь подступиться к трону. К его, императора Михаила, трону. Который, как он уже убедил себя, ниспослан ему Самим Господом. Это предупреждение может показаться вам надуманным, но не дай вам бог испытать на себе его правоту. С людьми, которых он склонен заподозрить в стремлении приблизиться к его трону… Не захватить, а хотя бы приблизиться к нему… С такими людьми он беспощаден, как… – повелительница замялась, не зная, с кем бы поточнее сравнить своего нелюбимого супруга, но в конечном итоге действительно нашла: – Как всякий имперский карлик.
– Значит, как имперский карлик? – с понимающей улыбкой переспросил Гаральд, пытаясь таким образом напомнить повелительнице, что речь идет не столько об императоре, сколько о владетельном муже.
Стоявшее в специально отведенной для него заводи, под прикрытием крепостной стены, судно «Повелитель морей» вряд ли годилось для каких-либо длительных морских переходов. Да и создатели его на это, очевидно, не рассчитывали. Конечно, время от времени это нагромождение корабельной помпезности все-таки выползало из своей стоянки, чтобы пройти несколько миль по бухте Золотой Рог или Босфору. Но лишь для того, чтобы члены его команды не забывали, что они все же моряки, а не дворцовая прислуга.
А «Повелитель морей» и в самом деле напоминал дворец на воде. Собственно, он и был таковым, поскольку таковым задумывался: огромный, с несколькими надпалубными, в два яруса, надстройками, причем выстроенными так, что обе мачты буквально пронизывали их своими основаниями, а также с несколькими уютными внутренними каютами. К тому же крытый трап почти напрямую соединял судно с прибрежным Морским домиком императора – таким двухэтажным дворцом в миниатюре.
Достаточно было василевсу выйти из скромных апартаментов этого домика и сделать два десятка шагов по крытому трапу-переходу, как он оказывался на борту «Повелителя морей», на котором чувствовал себя и простым мореходом, и капитаном судна, а значит, и в самом деле – повелителем морей.
«Когда уж ты коронован на императора огромной морской империи, – заметил про себя Гаральд, – можно мечтать о чем угодно, в том числе и о том, чтобы стать обычным, “маленьким” моряком. Интересно, о чем станешь мечтать ты, когда и на твою голову тоже свалится корона?»
