– Не слишком ли вы часто напоминаете всем вокруг, что являетесь потомком эллинских царей, не уточняя, каких именно? – поинтересовалась представительница Македонской династии. – Уж не хотите ли сказать, что все прочие из присутствующих здесь не удостоены высокородного благородства?
– Я сказал то, что сказал. Василевс империи слышал мои слова, – отрубил Зеноний, обращая свой взгляд на Михаила.
– Теперь говори ты, Гаральд, – мрачно позволил император, явно не ожидавший, что стратег может воспринять планы начальника прибрежной стражи именно так. – Что ты можешь возразить?
– Если вам не нужен этот форт, а торговый флот Византии по-прежнему намерен мириться с нападениями многочисленных пиратских стай – считайте, что я ничего не предлагал.
– Это пока еще не исчерпывающий ответ, – неожиданно заметила Зоя. – Вы действительно собираетесь создать на одном из островов поселок, чтобы заселить норманнами?
– Насколько мне известно, ни один воин моего отряда не намерен оставаться на вашей земле дольше того срока, что указан в договоре о найме. Мы хотим вернуться в Норвегию с золотом, надлежащим оружием и снаряжением, имея опыт многих сражений. В том числе и на море.
– Вот это уже убедительный ответ, – заметила повелительница. – И вы, стратег, его только что слышали.
– Если его императорскому величеству будет угодно, мы оставим его владения в любое время, хоть завтра, – уточнил Гаральд. – Правда, мне не хотелось бы уже послезавтра воевать на стороне врагов вашей империи. А таковых, оказывается, немало, взять хотя бы сарацинов[90]. И потом, не забывайте, что я послан сюда князем Ярославом, который рассматривает переброску моего отряда как военную помощь Византии.
– Добавлю к этому, что посол сарацинов уже пытался вести переговоры кое с кем из окружения конунга конунгов, – объявила Зоя, хотя сам Гаральд впервые слышал о такой попытке. – Просто мои агенты не позволили ему делать этого в Константинополе.
На какое-то время в зале воцарилось тягостное молчание, прерываемое разве что полушепотом слуг, которые, наполняя кубки господ благородным напитком, желали им здравия и услады. Стая чаек с криками носилась под окнами дворца, словно возмущалась появлением этого странного «корабля», которому никогда не суждено сняться с якоря. В эти минуты Гаральд вдруг ощутил тоску моряка, соскучившегося по водной стихии.
«Столицу Норвегии я заложу на самом берегу моря, – подумал наследный принц, – а королевский замок возведу на горе, буквально нависающей над морем. Пусть всегда существует иллюзия того, что ты находишься на судне, даже если ему никогда не суждено сняться с якоря. И чтобы в королевских покоях всегда были слышны шум прибоя и крики чаек».
– Я позволяю вам использовать остров Коресос для стоянки судов императорской прибрежной стражи, – донесся до него сквозь шум прибоя и крики чаек голос императора. – Вы можете построить на нем причалы, форт и небольшой поселок. В помощь вам будут выделены двадцать мастеров и итальянский фортификатор, который поможет возвести то ли небольшую крепость, то ли форт или укрепленный замок.
Произнеся все это, император взглянул на Зою.
– Послезавтра эти люди прибудут в бухту Золотой Рог и готовы будут выйти вместе с вами в море, – заверила его повелительница таким уверенным тоном, словно этот вопрос заранее был оговорен между ними. Михаил потому и ценил свою супругу, что при решении любых государственных дел она чувствовала себя уверенно, быстро определяя выход из любой ситуации.
– Кроме того, вы, принц Гаральд, назначаетесь наместником императора на Коресосе, а заодно и комендантом форта.
– Что и будет подтверждено императорским указом, – добавила повелительница. – Напомню также, что своим указом император назначает вас командующим всеми норманнскими легионами империи. – Зоя выжидающе посмотрела на супруга, и тому не оставалось ничего иного, как подтвердить, что такой указ уже действительно существует или появится завтра. – По существу, вы становитесь норманнским стратегом, настоящим полководцем империи. Так чего еще желать викингу в вашем возрасте и положении?
– Только смерти в бою, – невозмутимо ответил Гаральд. – Смерти, достойной викинга.
– За этим дело не станет, – холодно процедила повелительница, словно ответ почему-то расстроил ее.
Гаральд отвел от нее взгляд и тут же встретился со взглядом Марии. Девушка сразу же опустила голову, однако норманн чувствовал, что «венценосная» все еще исподлобья наблюдает за ним и повелительницей.
– Но уже через два месяца силы норманнов понадобятся нам для похода в Сирию и Месопотамию, – мстительно напомнил императорской чете стратег Зеноний. – Если только мы хотим подавить там восстания сарацинов и персов и сохранить за собой эти территории.
– А что скажет первый министр? – спросил василевс.
– Восстание назревает. Если оно станет таким, что расположенные в Сирии войска, в состав которых входит и легион норманнов, не смогут его подавить, мы перебросим туда новые легионы.
