Воевода Смолятич очень серьезно отнесся к поручению князя – наладить тайную сыскную службу, и Волхвич предстал перед ним в этом деле первым и наиболее способным помощником. Каким образом он узнавал о встречах Астризесс и Гуннара, а главное – о чем они вели беседы, этого Елизавета не ведала; но ведь узнавал же!..
У монастырского храма их уже ждал монах Иларион. Он неплохо изъяснялся по-норманнски, поэтому старательно знакомил викинга-принца и его даму с историей не только самого храма, но и каждой его иконы. А еще – поражал его воображение монастырской библиотекой, а также сводил в одну из пещер, в которой жили монахи. Когда все, что было религиозного в этом монастыре, викингу показали, он спросил:
– А почему ваш монастырь так плохо подготовлен к обороне?
– К обороне? Плохо? – явно подрастерявшись, переспросил монах.
– Здесь довольно мощная стена, но почти нет бойниц, нет цитадели и надвратной башни; укрепленного замка на территории монастыря тоже нет.
– Но монастыри создаются для молитв, а не для сражений.
– Молиться надо, когда в стране мир, а когда к стенам монастыря подступают враги, нужно сражаться. Когда я стану королем, не позволю строительства ни одного монастыря, если уже в чертежах он не будет выглядеть настоящей крепостью или хотя бы укрепленным замком.
– Когда вы станете королем, наверное, так оно и будет, – смиренно согласился Иларион. – Однако наши князья мало заботятся о строительстве и укреплении монастырей, а вы вряд ли станете правителем нашей земли.
– Принц Гаральд станет правителем Норвегии, страны норманнов, – проговорила Елизавета, привычно вскинув подбородок. – А королем он станет сразу же после того, как возьмет меня в жены.
– Кто вам все это нагадал, княжна? – едва сумел пригасить улыбку монах. Он знал, что обычно Елизавета обижалась, когда замечала чью-то ухмылку. Она не только сама считала себя взрослой, но и требовала, чтобы так считали все остальные.
– Это я сама себе так нагадала, – храбро уведомила его будущая королева Норвегии. – И как только это произойдет, мы сразу же примемся строить стольный град Норвегии. Как он будет называться, я пока что не знаю, возможно, Норманноградом. Хотя… над названием мы с Гаральдом еще подумаем.
– Значит, королевой Норвегии? Дай-то Бог, дай-то Бог… – молитвенно сложил руки у груди монах. – Мне приходилось встречать людей, способных видеть чужие судьбы, но все они утверждали, что их собственная судьба провидению не подвластна.
– Мне подвластна и чужая, и своя.
– Как-нибудь мы обязательно поговорим об этом вашем даре и помолимся за него.
– Молиться будем завтра?
– Ты ведь венчаешься не завтра, а вот когда это произойдет, не знаю. Может, тебе это ведомо?
– Да, ведомо. Венчать нас будете вы. Только тогда вы уже будете не монахом, а большим церковником. Самым главным на Руси. Почти как папа римский.
Иларион задумчиво посмотрел сначала на безмятежно улыбавшегося, влюбленного в свою маленькую даму сердца Гаральда, затем на Елизавету.
– Ты слышала, как твой отец с кем-то говорил об этом?
– Говорил? Об этом?! – несказанно удивилась княжна. – Нет, никогда ничего такого не слышала. А зачем мне слышать? Сама знаю.
– Княжна Елизавета действительно знает будущее каждого из нас, – все с той же безмятежной улыбкой известил Гаральд монаха-книжника. – Любой норманнский жрец позавидовал бы этому ее дару.
– Неужели это на самом деле может произойти? – усомнился Иларион, но уже обращаясь как бы к самому себе.
До дворца они добрались на повозке княжны, а Радомир и все остальные телохранители сопровождали их в седлах. Прежде чем усесться на свое место, Елизавета строго поинтересовалась у Волхвича, отозвав его чуть в сторону, – почему он так упорно взбирался на вершину холма, на котором стояли они с Гаральдом.
– Очень хотелось побыть рядом с тобой.
– Ты никогда не должен показываться рядом со мной! – резко осадила его княжна. – Слышишь, никогда! Особенно когда рядом находится принц Гаральд.
– Боишься, что он приревнует? Или просто обидится?
– Ты – смерд, и ты должен знать свое место. Каждый должен знать свое место, так в этом мире заведено, – спокойно, рассудительно объяснила она Волхвичу. – Еще раз осмелишься подойти без моего согласия, прикажу никогда впредь не подпускать тебя к моей охране.
Огромные челны викингов под красными квадратными парусами отходили от киевской пристани в полуденную пору. Мореходы норманнов еще с вечера привели свои суда к городской пристани, чтобы все, кто пожелал бы этого, могли провожать их флотилию в поход. На судне «Принц Гаральд», которое должно было идти к устью реки первым, вместе с викингами отправлялись в путь трое русичей, которые уже не раз водили по этой реке купеческие караваны, неплохо знали все ее острова, отмели и пороги. Они также должны были подсказывать норманнам места, которые следовало преодолевать по обводным рукавам или волоком.
