Кицунэ совершила молниеносный бросок вперёд, её изящное тело превратилось в размытый силуэт. В лунном свете, проникающем через полуоткрытые шторы, сверкнули острые как бритва когти на тонких пальцах. Губы приоткрылись, обнажая ряд белоснежных клыков — зрелище одновременно пугающее и завораживающее. Но на сей раз моё тело среагировало ещё быстрее, благодаря горгу, внутренние механизмы самосохранения включили какой-то невероятный режим активности, превосходящий мои обычные возможности.
Движением опытного бойца я заломил ей руки назад и буквально оседлал девчонку, прижимая её тело своим весом. Она сопротивлялась изо всех сил, бешено молотила хвостом и пыталась создать иллюзорную завесу, чтобы исчезнуть, но тщетно. Из горла вырвались тихие визги и раздражённое шипение — будто рядом оказался котёнок, случайно наступивший лапой в раскалённую сковороду.
Она сопротивлялась с яростью загнанной в угол пантеры. Её пушистый хвост яростно хлестал по шелковистой ткани простыни, создавая странный шелестящий звук. Я увидел, как по ауре кицунэ пробежали радужные всполохи, она пыталась создать иллюзорную завесу, чтобы выскользнуть из моих рук. Но моя хватка, оказалась сильнее её магии. Из её горла вырвался странный звук — нечто среднее между кошачьим шипением, человеческим визгом и лисьим тявканьем.
— Мерзавец! Отпусти! Отпусти меня, сволочь! — её голос звенел от ярости, смешанной с обидой. — Я тебе помогла, а ты, скотина такая, съякшался с ракшасами!
Я пока не понимал, когда успел связаться с этими загадочными ракшасами, но ситуация требовала немедленного успокоения разъярённой хищницы. Решительно настроившись прекратить бессмысленную потасовку, я издал угрожающий рык, предназначенный исключительно для демонстрации силы и намерений. Эффект превзошёл все ожидания, она замерла мгновенно, удивлённо распахнув глаза.
Затем произошло нечто удивительное. Перед моими глазами разыгралось настоящее превращение — злобная фурия буквально на глазах превратилась в соблазнительную искусительницу. Её губы, ещё секунду назад искажённые гримасой ярости, дрогнули и сложились в игривую полуулыбку. Розовый язычок медленно скользнул по нижней губе, оставляя влажный блеск. Грудь начала учащённо вздыматься, демонстрируя все прелести в самом выгодном свете — тонкое шёлковое кимоно лишь подчёркивало соблазнительные изгибы.
— Отпусти меня, ракшас… — её голос вдруг преобразился, став бархатисто-медовым, словно она шептала любовные признания в полумраке будуара. — Я не буду претендовать на твоего адепта… Отпусти меня! Я сделаю всё… всё, что ты захочешь…
Последние слова она произнесла с таким сладострастным придыханием, что у менее стойкого мужчины могла закружиться голова. Она замерла, ожидая моей реакции, но вместо ожидаемого смятения я лишь холодно улыбнулся, намеренно удобнее устроившись сверху, чтобы она почувствовала всю серьёзность своего положения.
— Давайте по порядку, милая барышня, — мой голос звучал спокойно и размеренно, хотя ситуация становилась всё более абсурдной. — Кто вы такая? Как вас зовут? И главное — какой ракшас удостоился чести оказаться в моей спальне среди ночи?
Её глаза, ещё секунду назад полные сладкого обета, сузились до тонких щелочек. Пушистый хвост нервно подрагивал, но вырываться она больше не пыталась. Правда, не прекращала мелко ёрзать подо мной, что с учётом её соблазнительных форм и тонкого аромата жасмина, исходящего от её кожи, вызывало вполне предсказуемую мужскую реакцию.
— Какое твоё самое сильное желание прямо сейчас? — вдруг спросила она совершенно неожиданно, нарушая логику нашего диалога.
Я не смог сдержать лёгкой усмешки, чувствуя, как её движения подо мной становятся всё более провокационными:
— До твоих… выразительных танцев подо мной, я хотел только одного — наконец заснуть после бесконечно долгого дня. А теперь… — мой взгляд намеренно медленно скользнул по её фигуре, — извини, но биология взяла верх над усталостью.
Вместо ожидаемого смущения она лишь задумчиво прикусила пухлую нижнюю губу, прекрасно осознавая эротизм этого жеста. Её глаза блестели любопытством, словно перед ней был не мужчина, а интересная головоломка.
— Странно… — протянула она, пристально изучая моё лицо. — А крови не хочется? Или сырого мяса? Может, желания разорвать кого-то на части?
Я искренне прислушался к своим ощущениям и отрицательно покачал головой:
— Нет, после ужина с холодной дичью и трёх чашек крепкого кофе никаких подобных желаний не наблюдается. Разве что… — я намеренно оставил фразу незаконченной, позволяя её воображению дорисовать остальное.
— Непонятно… — воскликнула она, и в её голосе зазвучали нотки искреннего недоумения. — Тогда давай начнём сначала. Меня зовут Юмэ. Я здесь, чтобы мы вместе могли достичь истинного величия.
Я приподнял бровь, давая понять, что жду продолжения, но она лишь загадочно улыбалась. Пришлось задавать вопросы самому. Ну что ж допрос, так допрос.
— Сколько тебе лет?
— Восемнадцать, — без запинки ответила она.
— Ты кицунэ по рождению или это твоя вторая форма?
