Я наклонился вперёд, положив локти на колени:
— Так ведь это Иллюмов и подставил Светловых на эту дуэль. Рассказал им некоторые… неприглядные тайны венгерских княжон и тем самым спровоцировал Светлова на похабное поведение в наш адрес.
— Любопытно… очень любопытно, — задумчиво пробормотала княгиня, постукивая пальцами по столу.
— Скажи-ка мне, бабушка, мы когда-либо с Иллюмовыми состояли в союзных отношениях?
— Не сказать, чтобы союзничали, — ответила она после паузы. — Скорее, они так технично убрали Светловых, расчистив себе дорогу к трону. Воспользовались случаем, чтобы сдвинуть этот род из кандидатур в камер-юнкеры, скорее всего.
— Я тоже об этом подумал, — кивнул я. — Ведь принц именно так и отозвался о Светловых после инцидента.
— Тогда выходит, Илья Алексеевич просто решил нашими руками выгрести жар из печи дворцовой жизни, — заключила княгиня. — Но вопрос: зачем для этого нас приглашать в гости?
— Вот и я о том же, бабушка. Ты с ним беседовала по поводу… финансового ощипывания Светловых?
— Нет, — покачала головой Елизавета Ольгердовна. — С ними у меня такой беседы не было. Их нынешний глава — скорее ровесник моего сына Николая. Я же по старцам ездила, посему до Иллюмовых дело не дошло.
Я развёл руками:
— Предложение я передал. А там уж как решим.
— И то верно, — согласилась княгиня. — Посмотрим по обстоятельствам. Надеюсь, ты им ничего не обещал?
— Нет, — успокоил я её. — Сослался на занятость при дворе и сказал, что передам вам, а вы уж согласуете своё расписание с моим и сообщите о решении.
— Молодец, молодец, — одобрительно кивнула княгиня, затем переменила тему: — Ты сейчас спать?
— Нет. Меня Алексей ждёт, будем обсуждать кандидатуры выпускников интерната для сирот. А затем нужно посмотреть, кого вы подобрали для восстановления Олега Ольгердовича.
— Это может подождать, — отмахнулась княгиня. — Неделя ещё впереди. Разберись сначала с Алексеем, глядишь, может, и правда найдёте кого-то толкового.
Собираясь уже уходить, я вдруг обернулся на пороге:
— И да, бабушка… Отзови поиски общей крови как с Иллюмовыми, так и с Миражевыми.
Брови княгини взметнулись к седым волосам:
— Это ещё почему?
— Да потому что я думаю, что ни с кем из них у нас общей крови не найдётся, — твёрдо сказал я. — А если и найдётся, то весьма и весьма размытая.
— Поделишься соображениями? — с любопытством спросила она.
— Пока нет, — покачал головой я. — Но предполагаю, что во мне течёт кровь далеко не ближайших российских дворянских родов, а несколько… более дальних и неместных. Моя внешность об этом прямо-таки намекает.
— Возможно, — задумчиво согласилась княгиня. — То есть, говоришь, прекращать поиски?
— Думаю, да, — кивнул я. — Не стоит провоцировать их на некие мысли.
— Хорошо, так и быть, — вздохнула она. — Потом расскажешь.
— Как только уверюсь в своих предположениях, так и сообщу, — пообещал я, уже собираясь уходить, но в последний момент задержал взгляд на древних книгах. — Не знаю когда, но мне бы с вами поучиться разбираться в этих языках.
— Дело хорошее, — улыбнулась княгиня. — Однако я пока сама, считай, по буквам восстанавливаю знания, чтобы ещё и тебя учить. Как чуть увереннее себя почувствую, так и возьму в ученики.
— Где б только на всё время найти, — усмехнулся я.
— Вот, вот, — кивнула она. Затем вдруг вспомнила: — Ах да! Приходил некий мальчишка и передал Прохору карточку с горгульей. Что бы это значило?
Я победно улыбнулся:
— О! Это значит, что Юматовы согласны принять наше покровительство. Теперь нужно заключать с ними договор о союзничестве. У вас есть хороший законник, бабушка?
— Есть, — уверенно ответила она. — Займёмся этим вопросом.
Я вернулся в свои покои, сбросил с себя утомивший за вечер фрак и переоделся в удобный домашний камзол. Поблагодарив Константина Платоновича за помощь, отметил, что его старания принесли мне благодарность от обер-камергера.
— А это значит, — добавил я, доставая золотой из шкатулки на туалетном столике, — что и вам перепадёт награда, только уже в более осязаемом виде.
Камердинер сначала церемонно отнекивался, но в конце концов принял монету, бережно убрав её в специальный кармашек своего камзола.
— Рад служить, Ваше Сиятельство. Вы отдыхать изволите?
— Нет, мне нужно к Алексею Угарову. Где он расположился?
Константин Платонович провёл меня по длинному коридору в западное крыло особняка. В отличие от парадных покоев наследников, здесь на втором этаже располагались апартаменты для членов рода. По пути я заметил, как камердинер украдкой потер уставшие глаза.
— Константин Платонович, я так и не отужинал. Распорядитесь подать нам лёгкий ужин во время беседы и можете отдыхать.
— Будет исполнено, Ваше Сиятельство, — поклонился тот и удалился.
Когда я вошёл в кабинет Алексея, старинные часы на каминной полке как раз пробили час ночи. Алексей поднял на меня воспалённые от бессонницы глаза.
— Уж думал, не пожалуете, княжич, — улыбнулся он, откладывая в сторону кипу бумаг. — Всяко увеселения в высшем свете поинтереснее наших дел.
