Юмэ не поднимала на меня взгляд, всё так же взирая со спокойствием и безмятежностью на воду. Вот только лисий хвостик из-под кимоно подрагивал, выдавая её с головой.
— Я правильно понимаю, что война закончилась?
— Правильно, — кивнул я.
— То есть мне можно вернуться домой?
— А ты думаешь, я буду удерживать тебя силой? — вопросом на вопрос ответил я. — По-моему, это ты ко мне пришла с предложением учить. Я тебя не прогоняю. Если тебе надоело моё общество, то нарочно удерживать не буду.
— Да нет… Просто в ближайшее время я не смогу тебя учить, — наконец, подняла на меня взгляд вишнёвых глаз кицунэ. — Мне даже находиться с тобой рядом… и то проблематично.
— Вот это новость! — мои брови взметнулись едва ли не до кромки волос. — В связи с чем?
— Тебе не понять, но я же жрица в храме и тонко чувствую присутствие чужих божественных эманаций. Мне находиться с тобой рядом сейчас болезненно. Ровно до того момента, пока с тебя не сойдёт благословение иной сущности. Что это за сущность, мне тяжело понять, однако же лично на меня… Оно действует не хуже наждачной бумаги по коже.
«А я ещё думал верить или не верить в божественное происхождение Эсрай. Выходит, она всё-таки имеет некое отношение к небожителям».
— И сколько может длиться подобное благословение?
— По-разному, — пожала плечами Юмэ. — На неодарённых и одарённых оно даже действует по-разному. К примеру, если неодарённого благословит сверхъестественная сущность, у него может появиться удача в делах, здоровье улучшится, урожай станет выше, если он, допустим, фермер. Или удастся сотворить некое новшество, придумать что-то, от чего будет прок. А у магически одарённых это действует несколько иначе. С одной стороны, аура любого одарённого сопротивляется внедрению в неё изменений, но с другой — она же является подпиткой для поддержания благословения. Это как с вашей бабушкой, княгиней Угаровой. Почему на ней до сих пор периодически срабатывает благословение Ордена Святой Длани? Именно потому, что она архимаг, и источник у неё для своей пассивной особенности очень даже немалый.
— Подожди. Ты хочешь сказать, что на бабушке лежит благословение, действующее четверть века? Это ты меня учить столько же не сможешь?
Лишаться преподавателя в магии иллюзий я не хотел категорически, но и четверть века ждать тоже не собирался.
— Нет, конечно! Судя по моим ощущениям, благословение с тебя буквально выветривается, как будто ты самый обычный неодарённый. Я не могу понять этой особенности. Судя по размеру твоего источника, держаться оно должно было минимум несколько лет. В твоём же случае я предполагаю, его действие закончится в ближайшие двое-трое суток. В лучшем случае продержится неделю. Феномен, — снова пожала плечами японка. — Но ближайшие три-четыре дня, максимум неделю, учить я тебя не смогу. Потому что мне физически невозможно будет сосредоточиться. Вряд ли выйдет что-то хорошее в обучении, когда у тебя ощущение, что с тебя заживо снимают кожу.
— Согласен, — кивнул я. — Чем бы хотела заняться в это время?
— Да, собственно, ничем… Наверное, написала бы письмо родне, чтобы не теряли меня. Ну и второй вариант — уточнила бы, есть ли возможность у меня покидать территорию вашего особняка. Насколько я помню, военные действия завершились. Не мог бы ты уточнить по поводу запрета в отношении меня?
Взгляд японки стал заискивающим, но я на него не повёлся.
— И куда ты хочешь направить свой чудесный вишнёвый хвостик?
Японка с милой улыбочкой ответила:
— Не твоё дело. Между прочим, я могла бы улизнуть под невидимостью — и ищи свищи, ветра в поле! — решить все свои вопросы, а потом снова вернуться. А я ставлю тебя в известность и даже предупреждаю. Цени, Ярите, цени!
— Между прочим, если бы тебя поймали, то назвали бы международной шпионкой и в военное время имели бы право повесить, — ответил я в тон девушке. — А так, пока ты находишься под нашей защитой, у тебя есть хоть и ограниченная, но свобода передвижений, и нет риска быть убитой кем-либо из ненависти. Так что цени, Юмэ, защиту тебе данную нашим родом, и не вздумай заниматься самоуправством.
Кицунэ вновь отвела взгляд и разом развеяла иллюзию золотых рыбок, зато создала нечто зубастое, рванувшее к моей ладони со всех плавников. Какая мстительная барышня, ты смотри!
— А если серьёзно, то я уточню по поводу запрета на перемещение, но перестану интересоваться твоим местоположением в тот момент, когда ты съедешь от нас. Пока же мы несём за тебя ответственность, и я должен знать, куда ты направляешься.
