Наконец, она подняла на меня взгляд, полный не то ужаса, не то страха, не то опасений. В общем, ничего хорошего в этом взгляде не было.
— Юра, что и кто это были? — задала она вопрос.
— Ты о чём?
— О том, кто вырвал благословение Светловых из бабушкиной энергоструктуры. Я видела, как сперва проходил процесс удаления, и что в одиночку у тебя не выходило. А потом… высечка началась более грубыми и варварскими методами, однако же, как оказалось, более действенными. И это больше всего напоминало пасть хищного животного, которое попросту выгрызло всё лишнее из тела своего детёныша. Что я видела, Юра?
— Горга. Ты видела горга. Именно его я попросил о помощи, когда понял, что собственной магией не успеваю и лишь мучаю бабушку. Слишком сильна была тварь, подселившаяся в неё. Слишком сильным было благословение. За четверть века оно приняло вид некоего полуразумного существа — симбионта или паразита, присосавшегося к бабушке. Уничтожить его исключительно точечными методами было невозможно, поэтому пришлось выдирать с корнем. Я в силу собственной человечности этого сделать не смог, зато смог горг.
Я видел, как Эльза вздохнула с неким облегчением.
— Горг? — переспросила княжна, будто бы катая на языке слово. — Возможно. Даже похоже. То есть его душа никуда не рассеялась? Он где-то внутри тебя?
— Всё так и есть, — подтвердил я. — Именно он частенько помогает мне, даровав видение некоторых таких вещей, которых я раньше не видел.
— Резван рассказывал нечто подобное о своём звере, — кивнула Эльза, убирая деревянный брусок подальше от бабушки, чтобы тот при пробуждении не напоминал ей о процедуре. — Тот также помогает ему в некоторых ситуациях без полного оборота или даже без частичного, словно… словно второе существо. Иногда беседует с ним в его собственном подсознании. Возможно, ты всё же гораздо ближе к роду Эраго, как думаешь?
— Возможно. Не буду спорить. Но именно сейчас наличие горга сыграло нам на руку. Как в диапазоне лекарской магии выглядело то место, которое мы вырывали? — поспешил я перевести тему разговора.
— Признаться честно, никак. Оно выглядело таким же куском энергетических каналов бабушки, как и все остальные. Но я верю тебе. Если ты говоришь, что это был паразит, успешно мимикрировавший под участок энергосистемы, то вырывать его нужно было, и именно с корнем.
— Всё так и было, — подтвердил я.
— Очень жаль, что я не могу видеть то же, что и ты, — вздохнула Эльза. — Возможно, тогда смогла бы помочь лучше.
— То, что ты, дорогая, сделала, уже бесценная помощь. Я видел, сколько труда тебе потребовалось для того, чтобы восстановить рисунок энергоканалов. И, поверь, я больше чем уверен, что восемнадцатилетняя девчонка без профильного лекарского образования вряд ли смогла бы повторить такой же подвиг, как и ты. Уж я-то видел, что ты смогла восстановить структуру на две трети. Именно этим, я думаю, ты немало сократила бабушке путь к восстановлению.
Эльза криво улыбнулась:
— Хоть где-то я оказалась полезна. Иди занимайся делами, я знаю, что у тебя их достаточно, — кивнула мне княжна. — А я пока побуду с бабушкой. Когда она придёт в себя, мы найдём тебя.
Я кивнул, поблагодарив вроде бы как сестру. Удивительное дело, но почему-то сознание хотело и не хотело примерять данное определение к Эльзе. Я совершенно не понимал, как к ней отношусь. Да, мы попали в одну и ту же ситуацию. Да, мы обменялись клятвами братания. Но хоть убейте, я не мог воспринимать её как родню по крови. В то же время для меня Эльза не была и объектом для любовных игрищ.
Поэтому я пока что просто плюнул на сложности собственного восприятия и решил воспринимать её как товарища, которого нужно опекать и оберегать. А дальше — время покажет.
Чмокнув Эльзу в лоб, я отправился наверх. До бала мне нужно было совершить ещё одно действие.
Юкионна нежилась в волнах холода, восстанавливаясь после последней неудачной стычки с русскими. Сенсей исчез, оставив их разбираться с последствиями неудавшегося нападения. Император был зол, и Нурарихён с Юкионной посчитали необходимым на время скрыться с его глаз и вовсе исчезнуть с территории страны.
Юкионна сейчас восстанавливалась на Оймяконе — полюсе холода, бывшем для людей местом гибели и ставшем для неё сродни лучшему курорту для оздоровления собственных кондиций. Мороз змеился по её коже, всасываясь в магическое средоточие. Грудь болела после попытки срастись со средоточием Морозова, однако же нарушенные внутренние энергоканалы продолжали сращиваться — медленно, но неотвратимо. Магия поддавалась, но с трудом. Сейчас Юкионна явно была не на пике собственной формы.
