— А зачем мне атакующая магия, если у меня есть защитная. Ты обидел княжну Угарову, и сейчас сработал её защитный артефакт. Ату его!
Я щёлкнул пальцами. Свора горгов бросилась на Солнцева, вырывая клочья одежды, впиваясь в плоть, и вскоре раздался хруст костей…
Я с минуту наслаждался мычанием Солнцева — ведь Войд выпил заряд его артефакта, а озлобленная Эльза тут же наградила своего обидчика немотой. Но убивать его было нам не с руки. Солнцев стонал, катался и пытался сбросить с себя моих эфемерных горгов, которые ранили его ничуть не меньше, чем самые настоящее.
Волны ужаса расходились от несостоявшегося насильника и стали видны моему магическому взору.
И в момент, когда Солнцев окровавленной рукой потянулся к какому-то артефакту у себя на шее, я снова щёлкнул пальцами, и иллюзии, послушные моей воле, отступили, но продолжили рычать и скалиться окровавленными пастями.
Я подошёл, подал сестре руку и помог ей подняться. Не сказать, чтобы платье её было испорчено, однако же… Этот засранец явно смял все юбки девушки, и теперь они выглядели ненадлежащим образом, как и слегка перекосившийся корсаж платья. Не скажу, что я был знатоком женской моды, однако же дыр и разрывов не было и, вероятно, она могла бы вернуться на бал.
— Ты за это заплатишь, Угаров, клянусь, ты за это заплатишь! — я обернулся на шипение этого урода и уже двинулся было к нему, когда меня за руку остановила Эльза.
— За что он заплатит? — я увидел тонкую струйку лекарской магии, которая потянулась от княжны и тут же залечивала раны Солнцева, сращивала кости, сухожилия и ткани. — За то, что вы сами вдруг набросились на себя и меня в безумии? Или за то, что перебрали алкоголя? За что он должен заплатить?
Я же повернулся к Солнцеву, чувствуя запах его страха, густо замешанный на крови, зверином вое и хрусте костей. Теперь эти звуки будут накрепко ассоциироваться у Солнцева с болью и ужасом. Волна страха стала для меня открытой страницей души урода, в которой я широкими мазками выписал запрет:
— Ещё раз ты посмотришь неправильно в сторону моей сестры, пожелаешь кому-либо из нас неприятностей или попробуешь отомстить, и к тебе придут мои горги, завершить начатое, но уже без меня. Ты меня понял?
В этот момент я заметил, как от меня отделяется нечто весьма и весьма похожее… на руну, которой княгиня запечатывала химер на финальном этапе создания. Такая же руна обрела форму, налилась силой, впитав в себя мой приказ и, кажется, стала активатором для кошмаров Солнцева. Уж не знаю, проснулось ли некоторое родовое умение, либо дар внутри меня просто воспользовался подходящей ситуацией. Однако же я заметил, как руна бабушки осела на дымке страха камер-юнкера и преобразовалась в вязь индийских закорючек, впитавшуюся в ауру Солнцева. Кажется, только что я действительно его «закошмарил» с условием, что если он и дальше продолжит преследовать Эльзу либо меня, то получит себе ночные кошмары в виде стаи голодных горгов.
— Честь имею. И приведите себя в порядок. Вам ещё ленточки продолжать раздавать на балу, выполняя поручения Его Императорского Высочества.
Развеяв собственные иллюзии и взяв Эльзу за руку, я вывел её в бальный зал и повёл обратно к княгине.
Не сказать, чтобы Эльза была чересчур перепугана. Напротив, она напустила на себя такое выражение лица, будто бы ей было всё равно. Но одно то, как вздрагивала её ладонь в моей руке, говорило о том, что она действительно испугалась.
— На него не действовала моя магия, — шепнула она мне при переходе из первого зала во второй.
— Я знаю, можешь не объяснять, — сжал я руку Эльзы в жесте поддержки. — Я видел: на нём был некий артефакт, полностью игнорирующий воздействие любой магии.
— Но как же ты… — княжна ошарашенно смотрела на меня, не моргая.
— Мои иллюзии после создания и до смерти, моей или их, — это не совсем магия. Они живые и наносят вполне реальный физический урон.
— Спасибо, — Эльза грустно улыбнулась. — Я надеялась, что, будучи лекаркой, смогу хотя бы в ближнем бою что-то противопоставить таким… уродам, как Солнцев. Но…
— Сможешь. Потренируемся вместе — будем налегать на рукопашный бой. А нет, так и вовсе будешь носить всегда с собой либо иглу, либо какой-нибудь тонкий стилет для самообороны. В случае чего сможешь сначала ранить своего обидчика, а после залечить и сказать, что ничего подобного не было.
Я подмигнул Эльзе.
— Кстати, да… Ты как с ним на одном балконе оказалась?
— Танцевали, запыхались, решили выйти подышать воздухом, а он… — Эльза боялась поднять на меня взгляд, но я не стал читать ей мораль. С этим и бабушка справится.
— Нужно будет поговорить с Юматовым об артефактах тревожных для подобных случаев, и химеру защитницу тебе сделать, — приободрил я сестру. — А с Солнцевыми ещё придётся разбираться. Я не припомню, чтобы за шесть веков мы каким-то образом ссорились с ними. Но нужно уточнить этот вопрос у бабушки, может мы им где-то дорогу и перешли. Но уж больно рьяно их наследник сперва взялся за меня, а после, когда не получилось отыграться на мне, переключил своё внимание на тебя.
