На приличном расстоянии от нас располагалось несколько представителей императорской охраны, которые делали вид, что они являются слугами, обслуживающими бал. Один бесцельно переставлял бокалы на подносе, другой ровнял «неверно» сложенные полотенца, третий и вовсе натирал паркет. Меня подобная маскировка позабавила. Где-где, а в собственных родных пенатах они бы могли не пытаться делать вид, что их здесь нет. Однако же, видимо, у них на сей счёт были строгие инструкции.
Принц махнул рукой, и «слуга», до того выполнявший обязанности официанта, подошёл к принцу, чтобы тут же услышать приказ:
— Вызвать лекарей и взять под стражу Солнцева, моего камер-юнкера. Обследовать и отыскать следы какого-либо воздействия. Доложить по исполнению. К гостям более его не допускать.
«Официант» тут же бросился исполнять поручение принца, а мы же двинулись в приёмную при кабинете Андрея Алексеевича.
Там нас уже ожидал Тимур Муратович и Динара Фаритовна. Очень пожилая женщина восседала на маго-механическом кресле с идеально прямой спиной и гордой осанкой; одета она была во всё алое. И, честно говоря, казалась мне мумией, наряжённой в парадные одежды. Однако же сила и аура, бурлящая вокруг неё, явно говорили о том, что проживёт Динара Фаритовна явно не один и не два года. Я бы поставил на то, что с такой силой она явно протянет ещё не один десяток.
У старушки имелся цепкий взгляд, крючковатый нос, более похожий на клюв хищной птицы, и тёмные, почти чёрные глаза, в которых можно было бы утонуть. При этом волосы её сохранили цвет воронова крыла. Брови и ресницы всё так же были темны, но сама она будто бы иссохла. Динара Фаритовна явно была красавицей в молодости и даже в зрелости. Но и сейчас она была красива старческой благородной красотой.
Стоило нам появиться в приёмной, как её узловатый указательный палец уставился в принца, и она спросила не старым шамкающим, а звонким голосом, который скорее принадлежал бы юной деве, чем дряхлой развалине:
— Ваше Императорское Высочество, где же вы так нагрешили, что против вас собственная кровь ополчилась?
Принц замер на месте. Собственно, и я вместе с ним. Динара Фаритовна толкала колёса собственного кресла и сделала несколько кругов вокруг принца. При этом мне достались не менее внимательные взоры от старушки. Но если в отношении меня они были скорее любопытствующие, то в отношении принца — напряжённые и даже несколько азартные.
— Динара Фаритовна, неужто вы видите некое проклятие, завязанное на крови? — с надеждой поинтересовался принц.
— Вижу? — переспросила недоверчиво магичка. — Да я его нутром чувствую. Это ж надо, какую талантливую вещицу придумали! И ведь не выдерешь её просто так, чтобы вас не покалечить. Удивительное дело… Даже не представляю, как эту дрянь уничтожить, чтобы вас не задело и ваш потенциал, и без того невысокий, не обрушить.
А вот последний пассаж мне совершеннейше не понравился, как и принцу.
— Только не говорите мне, что снять это невозможно.
Я видел, как магия Динары Фаритовны алыми и чёрными — не то щупальцами, не то протуберанцами — пыталась потянуться к кляксе на ауре принца. Сила то и дело ощупывала проклятие, но отодрать или даже подцепить его край, чтобы отделить от ауры, не смогла. Будто бы само проклятие стало заплаткой, органично впаявшись в энергетическую структуру принца. И чем дольше оно там находилось, тем сложнее будет выковырять его.
В чём-то была права магичка крови со специализацией на проклятиях: вскоре вырвать проклятие таким образом, чтобы не уменьшить магический потенциал принца, станет почти невозможным.
— Динара Фаритовна, вы сможете снять с меня проклятие?
Магичка прикусила губу и прищурила один глаз, чуть склонив голову набок. Видимо, сейчас она ощущала всё то, что я видел собственным магическим зрением. А ещё от старушки пахнуло страхом. Едва заметная волна распространилась вокруг неё, попадая в моё поле зрения. Каюмова намеревалась ответить отказом: ведь лучше не вмешиваться, чем собственными действиями навредить наследнику престола. Такого императрица точно ей не простит.
Прежде чем она заговорила, я ответил за неё:
— Сможет.
На меня разом обернулись и Динара Фаритовна, и принц.
Я подошёл и присел возле кресла магички, заглянув в её тёмные, бездонные глаза:
— Вы сможете. И вы знаете, что можете. Но вы боитесь.
Я видел, как страх густел, как обеспокоенность разливалась волнами от старой магички. Она уже не была столь умела, как в молодости, подводила концентрация, дряхлело тело. Она боялась, что скорее навредит, чем поможет.
— Вам страх мешает. И всего-то. На самом деле, будь вы чуть моложе, вы бы с удовольствием ввязались в эту авантюру. Но не сейчас, когда вам приходится учитывать слишком много различных факторов, вы сдерживаете себя, и зря! Силе время от времени нужно бросать вызов, давать сложные задачи, чтобы она не застаивалась и не начинала пожирать вас изнутри, как ресурс без выхода.
