— Со мной химеры связались, — пояснил я и сразу же перешёл к сути: — Чьё тело видели у ворот?
— Мария Белова, младшая из дочерей Беловых. Двенадцать лет. Что-то помнишь о ней?
Я попытался напрячь память, но с именем «Мария Белова» ассоциировалась только брезгливость, поверхностность, нечто неприятное, склизкое, будто червяка держишь в руке. Или слизня…
— Нет, — покачал я головой, — но ассоциации с её именем — самые что ни на есть неприятные.
— После пары минут разговора с ней я склонен согласиться с твоей оценкой. Но бросить окровавленного ребёнка на пороге не смог.
— Она в сознании?
— Нет, пока в лекарском сне.
— Неужто Эльза уже на месте? С Лемонсом подлечили?
— Нет, Эльза с Лемонсом в больнице. За болезную взялся Мясников, — пояснил Алексей.
— А он разве в состоянии?.. — немало удивился я. Если да, то это удача получить в род ещё одного магистра лекарского дела.
— Как оказалось, некоторые манипуляции он может совершать даже в своём ограниченном состоянии. Однако же и повреждения оказались не сильно серьёзными: перелом лучевых костей правой руки, гематомы, ссадины и ушиб внутренних органов. Как сказал Мясников, били её ногами, скорее всего, но при этом девчушка пыталась закрываться руками, от чего и получила перелом. Если бы хотели убить, били бы совершенно не так, — сделал вывод Алексей, а мы тем временем вошли в холл первого этажа.
— Надо бы с ней поговорить, — заметил я. — Как она у нас оказалась?
— Девчонку нам попросту подбросили, вышвырнув на ходу из кареты.
— Ещё лучше… Не было печали. Ну что ж, пойдём беседовать с ней, — кивнул я и отправился вслед за Алексеем в небольшую комнатку для прислуги. Кажется, я сам в подобной переодевался перед прохождением ритуала признания со стороны рода в Химерово.
Обстановка была примерно такая же: небольшой стол, кровать, аккуратно застеленная чистым постельным бельём из недорогих тканей, сундук с одеждой, на столе маленькое зеркальце и шкатулка с девичьими принадлежностями: гребень, несколько самых простых заколок.
На кровати лежала Маша. Девочке в этом году исполнилось двенадцать, но на свой возраст она не выглядела из-за полноты. Круглое веснушчатое лицо, жиденькие волосы, маленькие глубоко посаженные глазки. Она не была красавицей в общепризнанном понимании, но по сельским меркам благодаря своей дородности и силе могла рассчитывать хоть на какую-то партию, если бы её отец и брат не продались Ордену. Со смертью последних, подозреваю, у неё и подобные шансы исчезли. Сирот не любили нигде. К тому же характер у Машки был не сахар. Завистливая, язвительная, спесивая, чванливая… Перечень ещё долго можно было продолжать.
Она всегда завидовала своей сестре Анне, которая ухаживала за мной. У четырнадцатилетней Ани была стройная девичья фигурка, светлые волнистые волосы и добрый нрав, который привлекал мальчишек со всей улицы. Машке было от чего завидовать. И уж с кем-с кем, а с этой язвой у меня и вовсе не находилось точек пересечения. Она Юрию разве что только в тарелку не плевала.
Поэтому я даже представить не мог причины, по которой она могла оказаться здесь.
Рядом в кресле сидел Мясников, препоясанный ремнями крест-накрест. Увидев меня с Алексеем, он произнёс:
— Я так понимаю, пора пациентку будить?
Я кивнул и подсел ближе, желая магическим взором рассмотреть состояние Машки. Уж не знаю почему, но я бы не удивился, если бы внутри неё тоже сидела какая-нибудь тварь, наподобие тех, которые жили в орденцах. Однако же за всё время нахождения в этом мире я только единожды видел астральную сущность внутри женщины, и это была гувернантка принцессы. Более я ни разу не видел ни одной сестры Ордена, только братьев.
Потому перепроверил состояние Марии исключительно на всякий случай. Внутри было пусто во всех смыслах: ни астральных паразитов, ни ауры одарённости. Самая обычная девочка из простецов.
— Фёдор Михайлович, выведите пациентку из лечебного сна.
От Мясникова к Беловой протянулся толстый зелёный магический жгут, впившийся в её лоб.
Открыв глаза, Машка уставилась на меня с такой животной ненавистью, что тут же резко соскочила с кровати, пытаясь вцепиться мне в глотку.
— Это всё из-за тебя, сволочь! Это всё из-за тебя, тварь! — взревела она.
Я, благодаря реакции горга, вовремя успел отклониться, из-за чего она рухнула прямо на пол. Алексей не стал с ней церемониться и залепил хорошую такую оплеуху, от которой девица начала скалиться не хуже зверя уже на нас обоих.
— Ненавижу вас! Твари! Всё из-за вас! Убийцы! Подонки! Ублюдки! — выплёвывала она оскорбления нам в лицо.
— Маш, давай ты сейчас пропустишь ту часть, где ты захлёбываешься собственным ядом, и перейдём к той части, где ты объясняешь, какого чёрта ты делала на пороге моего особняка?
— Вы убили отца! Вы убили брата! Вы забрали Аньку в свой долбаный интернат! А мы… кому мы остались нужны? Мать пошла побираться из-за вас!
— Напомнить тебе, что твои отец и брат продались Ордену, получая от них деньги? Или что они травили меня и чуть не убили месяц назад?
