А ведь через двадцатикилометровый пролив от Алаида находился остров Памушир… Что если целью было растянуть аномальную зону и на него тоже? Конечно, все мои размышления больше походили на гадания на кофейной гуще. Но уже сейчас подобные ритуалы вызывали серьёзные опасения. Если две дюжины архимагов давали подобный результат, то какие «врата» открыла бы смерть полутора сотен? Мы бы получили полностью безмагическое полушарие? Или материк? Мой взгляд невольно упал на расстеленные карты мира, где самый южный материк был обозначен как проклятая земля. Вот только причину подобного обособления никто за давностью лет уже и не помнил.
Опять же формулировка «врата» напрягала меня не меньше самой аномалии. Через врата обычно ходят. Кто должен явиться к нам через врата? Армия? Твари? Авангардный отряд из другого мира?
Хм… я даже остановился от дикой мысли, пришедшей на ум. А если «врата» уже открывались? В разное время и с разным успехом?
Проклятый южный материк… Пустоши…
А с учётом того, что запечатанные могильники, устроенные где-то на границе с пустошами, работали на магических конструктах, то могли ли они разрушиться внутри аномалии и выпустить наружу своих оголодавших и озлобленных тварей? Могли. И скорее всего однажды уже выпустили. Княгиня же говорила, внутри Пустоши маги умирали рано или поздно.
Я потёр виски, собираясь с мыслями. Все мои догадки больше напоминали паранойю… но при этом каким-то невообразимым образом объединяли в единую систему Пустоту, Орден, пустоши и давным-давно отрезанные от мира проклятые земли.
— М-да, кажется, мне пора начинать писать сказки. Или пообщаться кое с кем из другого лагеря.
Орденцы вряд ли захотят делиться со мной своими секретами, а вот фрау Листен со своим женским астральным подселенцем вполне могла поделиться чем-то полезным.
Даже имея беспрепятственный вход во дворец в связи с оставленным почётным шифром камер-юнкера, вывести на разговор фрау Листен было непростой задачей. Поскольку она являлась гувернанткой принцессы, то в одиночестве, практически не бывала, всё своё время посвящая Елизавете Алексеевне. А заявиться на детскую или женскую половину дворца было, в общем-то, немыслимо. К тому же я не хотел афишировать свой чрезмерный интерес к гувернантке принцессы.
Поэтому сперва я попробовал воспользоваться помощью Мурки, попросив её передать от меня записку фрау Листен. Однако же химера сообщила, что последние два дня фрау нездоровилось, и её никто не видел. Тогда я решил действовать иначе. Прибыв во дворец, я окликнул одну из горничных и попросил её прислать ко мне Евсейку, что служит на кухне. Девушка сперва слегка побледнела, но тут же кивнула и исчезла в коридорах дворца. Я же надеялся, что Евсейка расстарается и в случае необходимости передаст от меня послание фрау Листен, не привлекая внимания. Ведь в большинстве случаев к слугам относятся именно так: к ним настолько привыкают, будто бы они являются едва ли не предметом интерьера, в то время как слуги зачастую являются ещё и главными ушами во дворце — всегда всё знают и иногда о неких судьбоносных решениях узнают даже раньше, чем большинство власть имущих в империи.
Прогуливаясь по одному из многочисленных залов дворца, кажется, Охотничьему, где были расставлены чучела огромных трофейных животин, когда-либо добытых на земле русской, я любовался монстрами самого разного размера и страшности. Перво-наперво внимание привлёк огромный шерстистый слон, ростом под три-четыре метра, названный здесь мамутом. На его бивне можно было смело меня уложить. И ещё бы место осталось! Это ж надо было такую тварь завалить!
На табличке у ног чучела было написано, что последнего уничтожили в одна тысяча восемьсот восемьдесят первом году. Рядом замер в прыжке саблезубый тигр, видимо, один из дальних родственников горга, — огромная опасная тварь, клыки которой явно были больше моей ладони. Этого добыл предыдущий император, когда охотился где-то в Приамурье. Ещё чуть дальше располагался бурый медведь-гигант. Зверюга имела пасть такого размера, что я мог бы поместить туда целиком собственную голову, не говоря уже про размеры когтей на мощных лапах. В стойке на задних лапах медведь был выше меня в два раза. Хороши трофеи — ничего не сказать!
Увлёкшись разглядыванием тех или иных животин, я не сразу, но заметил, что в углу, слегка отвернувшись от всех, покачивается мужская фигура, ухватившись за одну из стеновых колонн. Я слегка отошёл, спрятавшись за фигуру медведя, и принялся наблюдать за неизвестным. Мало ли, террорист какой-нибудь, артефакт взрывной решит подложить или ещё что. Однако же, взглянув магическим взором на действия неизвестного, я тут же изменил своё мнение. Цвет ауры явно говорил, что передо мной никто иной, как начальник имперской службы безопасности, но вот состояние ауры как раз-таки свидетельствовало о том, что сейчас ему было очень и очень плохо, и он не просто так удерживал себя, держась за колонну, — он старался удержаться в вертикальном положении, чтобы попросту не грохнуться.
