— И что вы хотите от нас? — Голос Джанн стал жёстким, а вопрос звучал как ультиматум. А ведь у неё есть шарик-артефакт, надо было спросить, на что он способен. Местный житель не понял: результат замкнутого образа жизни, они вообще не имеют представления об оценке потенциальных возможностей, да и не стремятся их иметь, такое простительно, только если стоишь выше, в данном случае это не так.
— Сейчас вы положите всё своё оружие и поклажу на землю, затем отойдёте на десять шагов. — Никто не двинулся с места.
— А дальше? — Чем-то Джанн похожа на Чу, спокойно ждущую удобного момента для атаки. Он намеренно не обращает внимания на наше поведение.
— Дальше мы заберём то, что может быть опасно для нас…
— Уважаемый, в данном случае разбоем лучше заниматься на дороге. — В меня полетела стрела — решили, усмирить странницу, подстрелив спутника? Ну-ну! — конечно сфера разрушения её не пропустила, но мне не понравилось. Ближайшая к стрелку лента прошла сквозь ветку, лишив её связи с деревом, и абориген вместе с ней полетел вниз. К чести его не разбился.
Перед нами стоял высокий тонкий человек. Нет, не человек, но похож. Красивый, конфетной красотой, которую можно воспринимать всерьёз только в комплекте со светски брезгливым выражением лица и умением постоять за себя. В остальных случаях остаётся любоваться как в музее. Хотя если они кроме соплеменников ни с кем не общаются, то это становится обычным.
Жертва моего произвола была обескуражена и испугана, но твёрдо держала лук направленный в нашу сторону.
— На земле вы не такие и грозные. — На приглашающий жест, абориген только больше напрягся. — Так чем вы объясняете своё нападение?
— Я не отдавал приказа стрелять! — Это было сказано не нам, а соплеменникам, не повышая тона, но с угрозой. Похоже, его разозлил не столько выстрел, сколько неподчинение.
— Но ты отдавал приказ: держать оружие наготове, неужели не знал о несдержанности своих подчинённых. — Критиковать командира в присутствии его отряда — верх бестактности. Джанн вполне успешно роет могилку авторитету командира и стрелку, стоящему рядом планомерно бледнея.
— Что тебе здесь надо? — С этого надо было начинать.
— Пройти мимо, и спросить дорогу. — Злорадно сказала Джанн. — Я рада, что вы изволили прийти сами и помочь нам. — Уверен горе-вояки в ярости, но своих слишком ценят и понимают: тот кто на земле сейчас в нашей власти, а потому не рискуют высказываться. И всё же не стоило их злить.
— Диас, ответь на их вопросы и возвращайся. До границы леса вас проводит пятёрка наших воинов. — Ветки зашуршали, подтверждая слова Джанн о приветствиях и прощаниях.
— Присаживайся, мы не кусаемся. Вы пока побеседуйте, а я еду достану. — Джанн пристроила перед собой лист и занялась перебором содержимого рюкзака.
Абориген подошёл ближе, я у него не вызывал опасений. И он смотрел с любопытством. Ну ладно, последуем поданному примеру. Абориген был вариантом человека: лесным вариантом. Природа любит универсальность, а жизнь специалистов. Поэтому сразу были люди, потом часть из них ушла в горы, и, породнившись с ними, стала гномами, эти — в лес и стали такими. Ловкие, гибкие, бесшумные, не знающие лишений — лес даёт своим детям всё: пищу, защиту, лёгкие в обработке материалы, но требует внимания к себе, из-за густонаселённости и подвижности. Обитатели леса, должны уметь жить в такт с его дыханием, иметь великолепный слух и зрение, координацию движений, гибкость, но не нуждаются в значительных личных навыках: для выживания достаточно инстинктов. Поэтому жителям остаётся заниматься всевозможными искусствами и теоретическими изысканиями: для практики лес материалов не предоставит, а живут здесь изолированно, это не позволит вести больше чем предметную торговлю.
— Что ты хотел узнать? — старается выглядеть надменным и спокойным, но не выходит, досада и презрение переливаются во взгляде. Я усмехнулся, он этого даже не понял, как и того, что не Джанн сняла его с дерева.
— Как называется ваша раса? — Праздное любопытство тоже надо потешить. Это очень важное правило для сохранения душевного спокойствия.
— Эльфы. — Он был удивлён этим вопросом, значит раса достаточно известна в этом мире.
— А почему Лес дриад?
— Это живые деревья, а дриады их души, среди нас есть те, кто может говорить с ними. — Так вот почему деревья так выделяются на общем фоне. В живые и души я не верю, а в то, что в дереве может поселиться кто-то нематериальный и заботиться о своём доме, вполне допускаю.
— Почему вы не пускаете сюда никого? — На меня посмотрели как на дурака, не способного понять тонкости момента.
— Это наш лес. — Джанн за спиной эльфа передразнила его, потом подошла ближе и вручила мне плоскую лепёшку и какой-то незнакомый фрукт, а в рюкзаке в это время хозяйничала Чу. Я обернулся к Диасу, тот стоял с отвисшей челюстью и круглыми глазами, глядя на мои руки. А крокодилица начала хохотать.
— Я же говорила, если тебя как следует завернуть, будешь похож на больного жителя заполярья. — Даже так. Эльф не понял, что я не человек.
— Среди людей есть похожие на меня?