Они вошли через тесный проход, и дверца закрылась за ними. Далее следовал узкий коридор, преодолев который, мужчины и она оказались в большой комнате с множеством масляных ламп и ярко возожжённых светильников на тонких высоких ножках. Тяжёлый запах благовоний стелился по низу, окутывая стопы еле заметной дымкой, и дурманящим голову потоком поднимался вверх, приятно щекоча обонятельные рецепторы. По периметру располагались медные листы, начищенные до блеска, до того самого состояния, что в нём виделось отражение всего, что располагалось в комнате, хоть и тусклое, но всё же девушка угадала свой силуэт, стыдливо кутавшийся в несколько слоёв тонких одежд. Девушка подумала, что, скорее всего, медные зеркала использовались не только для украшения комнаты, что в них можно видеть реакцию и эмоции другого человека, прямо не смотря на него. Линда ощутила себя в одном из храмов, посвящённых богам Древнего Египта. Несомненно, так и было, ведь здесь царила сама дочь Ра — царица египетская.
Венчал это пространное помещение с медными зеркалами балкон, с которого, словно с неба на землю, спустилась по лестнице высокая стройная женщина с тёмно-оливковой кожей и карими глазами, густо подведёнными чёрной краской. У неё был непропорционально вытянутый в высоту череп, что как раз и могло говорить о грехе «близкой крови». Женщина прикрывала его высокой накладкой в виде раскинутых крыльев коршуна. Она неторопливо и с горделиво выпрямленной, словно по линейке, спиной подошла к своему слуге и четвёрке, что тот сопроводил на тайную встречу с правительницей.
— Мааткара!* — с придыханием произнёс Имхотеп и хлопнулся перед подошедшей царицей на колени.
Это сделали все остальные. Повторила и Линда, с досадой подумав о том, как её коленки отомстят ей за это в будущем. Если оно наступит. От этих мыслей стало тревожно, а девушке действительность вновь показалась вяжущим сном.
— Госпожа неба, Благословенная Анат**, великая Мааткара, фараон неба и земли Та-Кемет***, повелительница всех душ Верхнего и Нижнего Нила, царица Хатшепсут, — подобострастно представил её евнух.
Повисло долгое мгновение ожидания. Все должны были прочувствовать величие этой женщины. Линда видела барельефы с этой дамой в музее. Но как же они отличались от действительности, ведь ни на одном из её портретов не была изображена её «выдающаяся» голова. Она и впрямь была значительной политической фигурой того времени, мудро правя вместе со своим старшим сыном, а некоторые исторические источники говорили, что и вместо него. От женщины веяло безусловной властью. Девушка заметила, как подрагивали стопы у взрослых мужчин.
— Встаньте, отважные, — повелительно произнесла Хатшепсут, видимо, решив, что те достаточно прониклись её властью над ними.
Путешественники поднялись с пола в полный рост со всё так же склонёнными головами.
— Я здесь с вами сейчас говорю не как Мааткара, а как обеспокоенная и рачительная хозяйка и мать своего народа, — она немного прервалась, дав присутствующим почувствовать степень доверия, прекрасно понимая, на какие точки она при этом давила, — мои высокопоставленные чиновники и приближенные друзья гибнут от неизвестной болезни, а я ничего не могу поделать, я не могу понять, что это, — она показала на Имхотепа небрежно вытянутой рукой, увешанной золотыми браслетами, слепяще блеснувшими в свете жертвенников и ламп и странноватыми, призрачными бликами, погасшими на медной поверхности зеркал. — Ты привёл ко мне верных людей, могут ли они знать или выяснить правду?
Прежде чем ответить, Имхотеп низко поклонился:
— Великая госпожа, Нил разливается у твоих ног, благодаря твоей любви и праведности боги слышат наши мольбы и мы в достатке получаем всё необходимое для счастливой жизни под небом, что твоими ясными глазами, как солнцем, освещено, дозволь сказать, что мне стало известно.
Хатшепсут чуть улыбнулась, несомненно, ей польстило всё вышесказанное. Женщина чуть качнула головой.
Ободрённый целитель продолжил:
— У меня есть достоверные сведения об отравлении сановников, моя госпожа.
Линда заметила, как напряглась её длинная шея.
— Что привело тебя к таким выводам?
— Знаки на теле, великая госпожа, — Имхотеп был уверен в своих словах.
— И что же явилось источником отравления, по твоему мнению? — она точно знала, какие вопросы задавать.
— «Мёртвая» вода Сета, — произнёс он, слегка помедлив.
Целитель старался говорить твёрдо, но Хатшепсут криво улыбнулась и бегло бросила взгляд на присутствующих.
— Ты, верно, шутишь, Имхотеп? — в голосе слышался рокот приближающегося гнева, Линда была уверена в том, что если он проявится в полную меру, то не поздоровится всем.
— И не думал, великая госпожа, — мужчина склонился ещё ниже, да так и замер, ожидая реакции Мааткары.
— Вода Сета — легенда, — уже спокойно возразила женщина, оставляя шанс верным ей людям осознать ошибку.
— Есть признаки, что это не так, а народные сказания взяты не из воздуха, и где-то есть источник, откуда неправедные почерпнули яд, чтобы навредить… — он осёкся, пробежавшись по её мигом побледневшему лицу.
