Ей оказали гостеприимство, вкусно накормив и выкупав в бане, правда, холодной, зато в чистой и душистой воде. Одежды, что ей дали, были легки и не стесняли движения. Однако ночь после того, как Линда очутилась в немыслимых, если не безумных, для себя условиях не принесла какого-либо понимания, как же ей следует быть. Она тщетно пыталась заснуть, чтобы на следующее утро не быть разбитой, но ей это так и не удалось. В голову лезли разные ужасы, а в каждом шорохе слышалась твёрдая поступь Анубиса. Временами ей казалось, что он специально исчез, но что-то подсказывало девушке, что её рассуждения были ложными. Да ещё было непривычно лежать на кровати, удерживающей её хрупкую фигуру. Ей казалось, что она сейчас упадёт, но, потрогав изголовье с искусно вырезанными из чёрного дерева головами животных и немного раскачавшись на матрасе из листьев пальмы, который удерживали прочные кожаные ремни, создавая ложе-кокон для тела, Портер немного расслабилась. Хотя это и не добавило уюта, потому что ножки изголовья были выше тех, что были в изножии, и Линда опасалась, что она при любом неудачном движении может скатиться вниз. Подушки не было, чему учёная несказанно радовалась — спать на её имитации из камня, слоновой кости или дерева как-то не хотелось.
Проворочавшись полночи и так и не заснув, она встала и зажгла лучину, еле-еле осветившую пространство вокруг неё. Камазу был очень почтительным и положил её спать в своих покоях.
«Долго ли это продлится и не загнусь ли я здесь быстрее, чем Хаос вновь призрит на меня, и доведётся ли нам вновь встретиться с Инпу?» — невесело подумала девушка и закрыла глаза, вдыхая запахи свежего ветерка ночи и влаги зелёной растительности, что красиво окаймляла храм бога мёртвых, казавшийся оазисом среди пустыни, воздух которой совсем скоро раскалится, как сковорода на крупном огне.
Дуат. Споры богов.
Анубис, почувствовав под собой твёрдую поверхность холодного каменного пола, рванул к выходу из своих покоев, в которых оказался сразу, как только его лапы успели остыть на замёрзшем лондонском дёрне. В широкой зале никого не было, жертвенники ещё не остыли, а это значило, что время вечерней трапезы уже давно прошло. Его взгляд метнулся к невысокому столу. Тот пустовал, красуясь белоснежной скатертью. Бога ждали, да только так и не дождались.
Тем временем его бёдра облеклись в белые широкие брюки, а на грудь лёг знак жизни — Анх, его копия, то, что бог смерти доверил Хаосу, уповая на то, что один из ключей власти над Вселенной будет надёжно укрыт. Таковы условия. Отдать что-то, чтобы получить в ответ. Но что-то пошло не так, что-то идёт не так. Он чувствует это, чует своей животной половиной. И белокурая женщина… Она там, где не должна быть или должна, но с ним. Что с ней будет и даст ли им Хаос вновь увидеться? Какой смысл в их недолгой встрече и в стремительном расставании?
Как только он переступил порог своего храма, то увидел летящую ему навстречу птицу Ба. Подлетев поближе, она обольстительно улыбнулась и тряхнула шикарным, горящим крылом, из которого выпало перо, быстро вспыхнувшее и сгоревшее. Прямо в руки упал небольшой листок. Ба, хихикнув, улетела, растворившись в звёздном пространстве, оставляя за собой тонкий светящийся шлейф. Анубис раскрыл записку и, пробежав глазами по тексту, тут же скомкал её в кулаке. Бумага начала тлеть и вспыхнула, ему пришлось раскрыть ладонь. Огонь не обжёг, но письмо бесследно сгорело. Не все удостаиваются чести приглашения самой Судьбы на беседу.
Инпу шагнул с порога и, подумав о Сешат, оказался на дороге из солнечного света. На миг его ослепили яркие лучи дневного светила, как будто волна накатила. Схлынув, он заметил каменистую тропинку и траву, постепенно переходящую в невысокие кустарники, за ними шумели редкие деревья. И вокруг ни души. Пока его сзади не дёрнули за штаны. Инпу развернулся и посмотрел вниз — туда, откуда глядела на него большеглазая девчонка с причудливо переплетёнными между собой тёмными волосами.
— Тоже к бабуле? — спросила та и улыбнулась, видя, что взрослый растерялся.
— Да, — коротко ответил тот.
— Она уже ждёт тебя, — девочка прошла вперёд и, поравнявшись с ним, взяла Инпу за руку.
— А куда идти-то? — спросил он, оглядываясь в поисках хоть какого-то дома.
— Да вот же! — девочка захихикала и показала прямо перед собой.
В метрах пяти от них стоял… белый храм. Как и у многих богов. Он не был величественен, как, например, у Осириса и Исиды, где он часто бывал. Нет. Небольшого размера без особых украшений, если не считать уменьшенной копии сфинкса, как будто лениво разлёгшегося у самого входа, здание тем не менее внушало трепет, ведь в нём жила богиня судьбы, та, руки которой ловко дёргали ниточки всех живших, живущих и тех, кто будет жить, и даже судьбы богов. Она говорила с самим Хаосом.
