Протянув руку, легко сжала мое запястье. Там синел кровоподтек, поэтому прикосновение причинило боль. Я вздрогнула и повернулась к Передающей. Она старательно изображала сопереживание, красивые губы изгибала участливая улыбка. Но не это в образе Абиры поразило меня больше всего.
— У тебя голубые глаза, — выдохнула я, не в силах отвести взгляд.
— Что? — она нахмурилась, недоуменно подняла брови.
— У тебя голубые глаза, — повторила я.
Она отшатнулась, схватила широкий нож и попыталась разглядеть в нем свое отражение. Но ее руки дрожали так сильно, что Абира только порезалась. С раздражением отбросив нож на стол, она всем телом повернулась к сестре.
— Гарима! — требовательно, с надрывом выкрикнула Абира. — Скажи, что это неправда!
— Великая услышала мои молитвы, — тихо ответила Доверенная. — У тебя действительно голубые глаза. Справедливая Маар лишила тебя дара.
— Справедливая? — завопила Абира, вскочив. — За что?
— За предательство, — все так же невозмутимо ответила Гарима. — Мы знаем, что это ты уговорила сареха мстить и научила, как это сделать.
— Она тебе сказала? — указав на меня пальцем, прошипела бывшая Передающая.
— И сарех признался, — кивнула сестра.
Лицо Абиры исказилось злобой до неузнаваемости. Такой взбешенной я ее в жизни не видела и теперь боялась. Не знала, на что она способна. Абира схватила со стола чашку и швырнула ее в меня. Я успела вскочить со стула и увернуться — тонкий фарфор со звоном разбился о колонну беседки.
— Ты нападаешь на жрицу! — крикнула Гарима, когда Абира схватила кувшин. — Не ухудшай своего положения!
Абира ответила ругательствами и все же запустила в меня кувшин. Я поймала его и отступила к выходу.
— Госпожа Абира! — в беседку вбежал начальник охраны. — Остановитесь!
Он ловко отбил рукой брошенную в Гариму чашку, оттеснил Абиру от стола.
— Будьте благоразумны! — увещевал господин Шиан.
— О себе думай! — огрызнулась она, пытаясь обойти его. — Как разговариваешь со жрицей?
— Ты больше не жрица, — громко возразила Гарима. Она встала, подошла ко мне, взяла за руку. — Великая лишила тебя дара.
— Нет! Нет! Врешь! — завопила Абира и попыталась пробиться к столу.
Господин Шиан схватил ее, крепко стиснул в руках. Абира бесновалась, старалась вырваться, но воин держал ее, как в тисках.
— Великая лишила ее дара? — перекрикивая визг, начальник охраны неприязненно морщился.
— Да. Ее глаза поменяли цвет, — обняв меня другой рукой, ответила Гарима. — У нас ведь две камеры, так?
Воин кивнул.
— Проводите ее в пустующую, — велела Гарима. — Потом передадим в городскую тюрьму и ее, и сареха.
— После его недавних откровений я сделаю это с особым удовольствием, — хищно усмехнулся господин Шиан.
— Я тоже, — тихо ответила сестра, но не думаю, что мужчина услышал это признание за бессильными рыданиями Абиры.
Гарима отвела меня в спальню, велела отдыхать.
— Я напишу Императору, попрошу о встрече сегодня же, — сказала сестра, поцеловала в лоб и ласково погладила по щеке. — Ты ни о чем не тревожься. Постарайся поспать.
Совет был хорошим, но чтобы последовать ему, пришлось выпить еще успокоительное. Действие того, что я приняла до завтрака, раздражающе быстро шло на убыль — дрожали пальцы, заходилось стуком сердце, в глазах щипало. Опасалась, что в таком состоянии мне опять что-нибудь привидится, а потому приняла вдвое больше микстуры, чем следовало.
Проснувшись, с радостью обнаружила, что проспала обед. По словам Суни, Гарима была у себя. Даже присутствие сестры помогало справиться с переживаниями, поэтому засиживаться у себя не стала. Сразу пошла к Гариме.
— Ты очень вовремя встала, — сестра отвлеклась от какой-то рукописи, жестом пригласила меня присесть. — Император будет ждать нас через час. Мне бы не хотелось одной разговаривать с ним от нашего имени. Тем более о том, что произошло с тобой. Разумеется, — поспешила добавить Гарима, — я сделаю это, если ты не готова к подобной беседе.
Удобная лазейка, привлекательная — спрятаться за временной слабостью, отгородиться ото всех. Но я не стала ею пользоваться, уверенная в том, что так сделаю только хуже. Убегая от сложностей, невозможно с ними справиться.
— Спасибо, не стоит, — я покачала головой и поменяла тему, указав на рукопись: — Что это у тебя?
— Заметки, которые сделала моя предшественница. Именно она выбрала Абиру Передающей Ратави. Я и прежде не понимала, почему именно ее, а после всего вновь искала ответ в старых записях. Пока не нашла.
— Ты к ней не заходила? Не разговаривала?
— Чтобы спросить, зачем она это сделала? — предположила Гарима. — Нет, не заходила. К тому же ответ очевиден и прост. Зависть и ревность. Я чувствовала их во время последнего ритуала. Именно ими я объяснила случившееся Альду. Посчитала, он должен узнать одним из первых.
— Как он воспринял? — спросила я, вспомнив приятного статного воина, наверное, единственного человека на свете, любившего Абиру.
— Он в ужасе. Не представлял, что она способна на подобное, — вздохнула сестра. — Мне его очень жаль. Надеюсь, он одумается и не последует за Абирой, когда ее отправят на каторгу.