— Не знаю. Придумай. Тебе это нужней, чем мне! — огрызнулась все еще неразличимая женщина. — Но сделай так, чтобы дар ее предал! Обмани и унизь ее!
— Как унизить? — холодно спросил Ингар, сложив руки на груди.
— Влюби в себя. Отымей и брось! — велела Абира, подавшись к нему. — У нас внебрачную связь не одобряют, а на севере…
— Нет хуже позора, — закончил за нее усмехающийся сарех.
— Точно, — зло улыбнулась Абира. — Она северянка. Для нее такое будет сильным ударом. Отомстишь сполна и развлечешься заодно.
Я вынырнула из воспоминания, сжала в ладони колкий амулет, чтобы вернуть мысли к настоящему. Смахнула слезы, посмотрела на Ингара. Он победно и насмешливо ухмылялся. Сарех знал, что я не только все видела, но и ощутила, какую радость предвкушения он тогда почувствовал.
— Любящая у тебя сестричка, — злорадно осклабился он.
— Суни, пожалуйста, позови господина Шиана и скажи, что нужен еще один воин в помощь. И чтобы камеру приготовили. Только на сей раз этот человек не вынужденный гость, а преступник, — распорядилась я.
Женщина низко поклонилась и торопливо вышла. Ингар проводил ее взглядом.
— Я, оказывается, «вынужденным гостем» был, — чувствуя, что причинил мне боль не только телесную, но и душевную, сарех вел себя нагло. — А что будет, если посол узнает? О том, что его соотечественника тут без суда держали?
— Думаю, он поблагодарит за доброе к тебе отношение, — вздохнула я. — У тебя короткая память. Мы уже обсуждали, как наказывают за оскорбление жриц.
— Да, обсуждали, — он неприязненно скривил губы.
— Ты хоть догадываешься, что тебя ждет за сегодняшнее? — потирая саднящее запястье, спросила я.
— Вира? — с издевкой предположил сарех.
Я обратилась к воину:
— Скажите вы ему, пожалуйста. Моим словам он, боюсь, не поверит.
— Как пожелаете, сиятельная госпожа, — тариец почтительно кивнул и крепче взялся за плечо связанного. Хорошая мысль, ведь после разъяснений Ингар мог только вырываться и беситься. — За покушение на жрицу закон предусматривает клеймение. Клеймо ставят на лбу.
Ингар дернулся, попытался сбросить с себя руки воина, но тот невозмутимо продолжил:
— И не меньше сорока лет каторжных работ в каменоломнях.
Сарех в ярости завопил, попробовал встать, но воин не дал. Несколько раз ударил пленного локтем по плечам и, повалив на пол, прижал коленом. Ингар стонал от бессилия и унижения, все силился освободиться.
— Уверена, вы справитесь без меня, — встретившись взглядом с охранником, выдохнула я. Тот коротко кивнул. — Благодарю вас. За все. Мне хочется побыть одной… Я оставлю вас.
— Как пожелаете, госпожа, — тихо ответил воин.
Я заглянула в ванную, сменила покрывало на халат и вышла в сад. Поначалу не замечала ни росы, ни холода вымощенных камнями дорожек. Просто бродила, стараясь полностью очистить мысли, думать только о разноцветных фонариках, освещающих цветы, деревья, тропинки. Птицы в золоченых клетках удивлялись поздней гостье, замолкали, стоило мне подойти ближе. Одна из дорожек вывела к Храму. Представив мягкое сияние белого кристалла, я поняла, что именно рядом с ним мне нужно быть в эту ночь.
Запах лаков и красок уже почти проиграл благовониям, матовые светильники сияли в проходах, кристалл манил, сулил утешение. Камень пола холодил босые ступни, сердце часто билось, будто в предвкушении чего-то важного, особенного. Конечно, связь с кристаллом всегда особенная, но в этот раз волнение было сильней обычного. Я шепотом помолилась Маар и положила ладони на раскрывшиеся для меня цветы.
Сила кристалла увлекла меня в золотой поток, а я чувствовала себя книгой, которую читали очень внимательно, не пропуская ни единой буквы. Неясная сила вызывала в моей памяти многочисленные образы. Воспоминания о последних месяцах, об общении с Гаримой и Передающей сменились подробностями наших с сарехом отношений. Причем последние были очень объемными, потому что состояли не только из моих воспоминаний, но и из его. Из тех, которые я увидела с помощью дара, и из тех, которых коснулась, но в непривычном трансе не смогла прочесть. Все три встречи сареха с Абирой стали полнокровными, целостными. Я поучаствовала в его беседах со священником, прочувствовала и злость чужеземца, и ревность Передающей. Отвратительные ощущения.
Потом кристалл отпустил меня, позволил отдохнуть. Хотя, думаю, я просто потеряла сознание. В полубреду видела сияющие огни других даров, они постепенно гасли, потому что гасла я.
Очнулась в Храме утром в окружении прислужниц.
— Госпожа, как вы себя чувствуете? Пригласить лекаря? — встав рядом на колени и склонившись ко мне, тихо спросила Съярми.
— Нет, спасибо. Все в порядке, — я отрицательно качнула головой, приподнялась на локте.
— А тот мужчина вчера, он… — она так и не решилась до конца произнести вопрос.
— Тоже нет. Только пара синяков. Хотя не будь охранника и Суни рядом, все закончилось бы хуже. Гораздо хуже, — признала я и осторожно села.