— Мы оба понимаем, какую игру вы собираетесь начать. Оба понимаем, как высоки ставки. Моя цена — место вашего первого советника.
— Я рассчитывал на деньги или земли, — хмурится Его Высочество.
— Обычно советники не обделены ни тем, ни другим, — слегка наклонив голову, сарех внимательно смотрит на принца. Тот избегает прямого взгляда в глаза, и это меня задевает.
— Мне нужно подумать, — короткий ответ, поджатые губы, сложенные на груди руки. Принц не уверен, кажется, священник его не убедил.
— Разумеется, — Сегерис ничуть не раздосадован. — Полагаю, вы просчитывали возможность убрать стоящих на пути с помощью наемных убийц.
— Конечно, — бросил принц. — Их услуги дешевле, чем назначенная вами цена.
— Это плата за успех, — невозмутимо поясняет сарех. — За четыре, возможно, за пять смертей. Вы не наивный юнец, понимаете, что после первого же очевидного убийства другие просто не последуют. Вы в лучшем случае останетесь там же, где и были. В лучшем случае. Если никто ни о чем не проболтается, а через посредников истинного заказчика не найдут. В худшем случае вас ждет казнь. Подумайте и об этом, — мягко советует Сегерис. — Когда примете решение, дайте мне знать.
— Непременно, — вежливо отвечает Его Высочество. Чувствуется, что он хотел бы закончить беседу как можно скорей. При этом настороженно поглядывает в мою сторону.
— Вам не след переживать о свидетеле нашей беседы, — с прежней улыбкой заверяет сарех. — Стоит мне его коснуться, как все услышанное из его памяти выветрится.
Принц не скрывает скепсиса, на лице явно читается насмешка. Он уверен в том, что священник просто хочет набить себе цену, что обещает невозможное, а требует поразительно много.
— До новой встречи, — кивает Сегерис. Он легко прочитал мысли Его Высочества и совершенно не удивлен.
Сарех встал, кивнул. Не полноценный поклон, а лишь дань уважения равному. Принц недовольно кривится, я же не вижу ничего удивительного в действиях Сегериса. Он обходит стол, легко хлопает меня по плечу:
— До скорой встречи, друг мой, — тихо произносит он.
Я отшатываюсь, резким движением стряхиваю его руку со своего плеча. Что за отношение? Как он осмелился? Непозволительная наглость! Я хочу отчитать сареха, как бы он ни был нужен Его Высочеству, знать грани дозволенного чужак должен! Но принц останавливает меня. Его пальцы крепко стискивают мое плечо, и я, сцепив зубы, терплю.
— Я дам вам знать о своем решении, — голос Его Высочества подрагивает от напряжения.
— Буду ждать гонца, — иноверец улыбается слишком уверенно для просителя. Это раздражает, но я не решаюсь встревать. Тем более принц этого явно не желает.
Золотая птица взмахивает крылами и увлекает меня к другим воспоминаниям. Только что пережитый разговор становится ключом к другим событиям. Они открываются моему взору послушно и легко.
Я вижу, как господин Тевр знакомится с женой господина Далибора. Среди многочисленных амулетов на ее браслете замечаю круглую бляшку с изображением чаши полной звезд. Наблюдаю, как господин Тевр вызывает начальника императорских посланников, как того зачаровывает Сегерис. Вижу, что именно господин Тевр сводит конюшего с сарехским священником. Вместе с воином продумываю, как удачней всего составить послание сарехским союзникам, которые должны отравить принца Ахфара, пока принц Ясуф вместе с приближенными проводит смотр войск в двух днях пути от столицы провинции. Расплачиваюсь с травниками, поставлявшими растения для Сегериса, веду бойкую переписку с чиновниками даркези. Именно от господина Тевра они получают яд и четкие указания, как и когда нужно отравить принца Торонка.
Поворотные моменты в истории Империи. И господин Тевр выглядит полностью виновным. Во всем.
Если бы я сейчас проводила ритуал, я забрала бы душу воина. Если бы я невнимательно вслушивалась в лекаря Снурава и конюшего, не заметила бы общую для троих мужчин бесчувственность, отсутствие переживаний. Все трое — пустоголовые куклы, лишенные способности и даже возможности думать. Они хорошо настроенные инструменты, подчиненные чужой воле, совершающие ужасные поступки без причины.
Хорошо, что господин Мирс после первого моего ритуала спросил, почему, по какой причине было совершено убийство.
Золотое сияние меркнет, сила неведомой третьей жрицы переносит воспоминания господина Тевра в кристалл. Я точно знаю, что заклятие, больше двух лет подчинявшее воина Сегерису, тоже разрушено.
Господин Тевр вымотан так, будто за неделю пешком проделал путь от Сосновки до Ратави. Как только ритуал отпустил воина, тот упал без сознания. В мир медленно просачиваются краски и запахи. Тонкий аромат благовоний, мягкий свет ламп выхватывает из темноты главного зала белые резные скамьи.
Рядом стоит на коленях Гарима. Сестра устала, но истощенной или больной не кажется. Напротив, улыбается, выглядит довольной. Как и я. Пусть болят ноги, пусть гудит голова, оно того стоило!