Золотое сияние змей подпитывает мою птицу. Она несется по воспоминаниям господина Тевра удивительно легко, и я понимаю, это вызвано открытостью воина, его добровольным участием. Он действительно верил, что не совершал ничего незаконного в здравом уме. По сути, так и было. При многих разговорах принца Ясуфа с Сегерисом Перейским господин Тевр присутствовал в роли безмолвной куклы и даже не осознавал, что происходит.
Я знаю, что следующему воспоминанию больше двух лет, чувствую по цвету волшебства. Это важные сведения, иные не стали бы защищать столь тщательно. Кокон тумана ощетинился шипами, но длинноклювой птице они не помеха. Она добирается до тела колдовства и медленно разрушает его. Туман осыпается опаленными хлопьями, как горящая бумага, поверхность кокона покрывается золотыми трещинами. На это уходит много сил, очень много. Змеи слишком быстро истощаются, сияние птицы на исходе. Я впервые жалею, что с нами нет Передающей. Она могла бы передать мне силу кристалла…
Серый кокон еще слишком плотный. В нем нет прорехи, сквозь которую я могла бы проскользнуть. Змеи отдают мне силу до капли и становятся похожи на обескровленные шкурки. Птица меркнет, лишь голова и клюв еще сияют золотом, но этого мало, ничтожно мало! Не пробиться…
Волной накатывает отчаяние. Все старания зря… О, Маар, как же жаль, что у нас нет Передающей! Помоги мне, Великая! Помоги!
Когда силы у меня остается лишь на то, чтобы завершить ритуал, рядом с моей птицей появляется еще один дар. Он многолик и полнокровный поток его силы пестрит образами, но вопреки этому он един. Его силы хватит разрушить большой город, не только взломать защиту сарехского священника. Но этот дар не порабощает меня, не навязывает волю, а помогает. Он позволяет мне завершить начатое. Древний и мудрый дар, праматерь даров вслушивается в меня…
Я с признательностью впитываю подаренную силу, отмечаю, как постепенно оживают змеи, и продолжаю разрушать заклинание.
Защита спадает, и многим странностям находится объяснение. Знакомство Сегериса и принца удивляет не только тем, что беседа ведется в закутке какой-то захолустной таверны, но и тем, что это Его Высочество передает сареху рекомендательное письмо. Краем глаза замечаю на сургуче незнакомый символ, чашу, полную звезд, но даже не догадываюсь, кто мог дать принцу такую бумагу.
— Поручившиеся за вас — достойные доверия люди, — сидящий напротив Сегерис поднимает руку и расплавляет в пламени свечи сургуч, а после сжигает бумагу. Сарех искоса глядит на принца, уголок рта приподнимается в чуть заметной улыбке. — Я готов оказать вам услугу. Разумеется, не бесплатно.
— Прежде, чем мы обговорим плату, я должен убедиться, что рассказы о ваших способностях не преувеличены, — твердо отвечает Его Высочество. Чувствую, он волнуется, но не хочет ненароком задеть сареха. Тот в ответ усмехается и неожиданно быстро кладет мне ладонь на запястье.
Короткая боль, словно укол иглой. Я отдергиваю руку — на коже несколько капелек крови. Возмущенно поворачиваюсь к сареху, но гневные слова больше не нужны. Маняще блестит медальон, похожий на глаз в центре снежинки, на меня волной накатывает спокойствие. Сегерис Перейский знает, что делает. Он умен, прозорлив, тактичен. Он не причинит вреда ни мне, ни Его Высочеству. Поможет во всем. Об этом хочется сказать, и я не сдерживаю похвалы священнику. Мои заверения удивляют принца, он молчит, настороженно поглядывает то на меня, то на сареха.
— Благодарю, друг мой, за лестные слова, — улыбается Сегерис. Его голос звучит мягко, приятно. Мне нравится, что он назвал меня другом, хоть мы и встретились только несколько минут назад. Этот человек располагает к себе…
Вольготно откидываюсь на стену, убираю руку с оголовья меча и окидываю спокойным взглядом таверну. Здесь мне ничто не грозит. Былая настороженность ни к чему. Кто посмеет напасть на Сегериса Перейского и его собеседников или причинить им малейшие неудобства?
— Что это значит? — хмуро спрашивает Его Высочество.
— Насколько я понимаю ситуацию, вам понадобится человек, чья подпись будет стоять на документах, — невозмутимо отвечает сарех. — Не станете же вы в самом деле сами отдавать приказы насыпать кому-нибудь яд, зайти к нужному человеку, отнести посылку…
Его Высочество осторожно кивает.
— Теперь у вас есть такой человек, — подытоживает Сегерис.
— Не хотелось бы мне в какой-то момент стать таким удобным человеком для вас, — убирая руки со столешницы, холодно отвечает принц.
— Это часть моих обязательств, — спокойно поясняет священник. — Услуги, отсутствие влияния на вас и тех, на кого вы укажете. Еще я огражу вас и тех, на кого вы укажете, от попыток других священнослужителей на вас повлиять. Я поклянусь в этом, призову в свидетели богов. Вы в свою очередь поклянетесь не пытаться убить меня или избавиться от меня другим образом.
Принц кажется оскорбленным, хочет возразить, но Сегерис жестом останавливает его. На губах сареха легкая улыбка, голос ясный и уверенный.