— Чего они ждут? — мягкий голос Доверенной прозвучал достаточно громко и недоуменно, чтобы сарехи переглянулись вновь и не решились подойти.
— Они ждут объяснений. Или пробуждения соотечественника. Они очень беспокоятся о нем, — по-прежнему тихо ответила прислужница.
— Их не смущает, что этот человек признан судом виновным в двух убийствах? — полюбопытствовала сестра.
Я чувствовала, что она тянула время, тоже пыталась прочувствовать сарехов. Как и я. Ведь ответ на свой вопрос Гарима знала.
— Они считают все происходящее чудовищной ошибкой, — будто извиняясь за сказанную другими глупость, смутилась Съярми. — Рассказывали, что он хороший человек, что не пошел бы на убийство. А два отравления совсем не укладываются у них в головах. Резкое отрицание вызывает и ритуал, и нынешнее состояние преступника. Хотя, возможно, причина в том, что они иноверцы… Я взяла на себя смелость немного объяснить этим людям, с каким почтением в Империи относятся к жрицам.
— Думаю, объяснения упали на плодородную почву, — усмехнулась сестра. — Ритуал и преображение их соотечественника дали сарехам некоторое представление о силе великой Маар.
— Вы правы, сиятельная госпожа Доверенная, — поклонилась Съярми и отступила на шаг.
Гарима чуть повернула голову в сторону замерших в проходе сарехов.
— Почтительности в них прибавилось, — задумчиво заметила Доверенная. Она вздохнула: — Думаю, в качестве исключения, все же стоит поговорить с ними.
— Иначе они не уйдут, — прошептала я, прислушиваясь к настрою чужеземцев.
— Да, скорей всего, — согласилась Гарима и, обратившись к сарехам, поманила их рукой.
Меня всегда удивляло, как эта уютная, родная женщина умела перевоплощаться в величественную жрицу великой Маар. Выражение лица, спокойная уверенность взгляда, выверенные жесты мгновенно ставили Доверенную на один уровень с самим Императором, не ниже. При этом Гарима не кичилась избранностью, а общение с ней действительно воспринималось, как честь.
За двумя представителями общины потянулись и другие, но не осмелились подойти близко к нам. Остановились в десятке шагов и напряженно вслушивались в слова. Двое коренастых светловолосых мужчин поклонились низко, обратились почтительно, так, как велела тарийская традиция. Беседа со Съярми явно пошла им на пользу. Жаль, угрожавшего мне воспитать некому…
Сарехи попросили прощения за то, что не стали ждать, пока мы поговорим с послом. Прямо сказать, что больше не доверяют господину Далибору, они, правда, не решились. Люди спрашивали о лекаре, о его душе. Гарима отвечала коротко, но ее благожелательный тон успокоил иноверцев, хоть она и не разрешила пригласить в Храм великой Маар священника сарехской общины. И все же сарехи чувствовали, что их не пытаются обмануть, и оттаяли.
Разговор длился долго, но он был северянам полезен. Так же изменил их мировоззрение, их отношение к жрицам и чужой богине, как и ритуал. Уважение иноземцев стало искренним, слова и взгляды полнились настоящей, а не изображаемой почтительностью. Один из мужчин признал даже, что в беседах со своими священнослужителями сарехи не могли надеяться на подобные доброжелательность и внимание.
Чужаки ушли мирные, довольные и успокоенные, но разговор с ними отнял много сил. У нас обеих. Поэтому, окинув зачарованного мужчину усталым взглядом, Гарима предложила заняться лекарем Снуравом с утра.
Солнце давно село, у меня в комнатах царил уютный полумрак, свежо пахло мятой и хвоей. Скользнув под прозрачный полог на шелковые прохладные простыни, я не думала, что удастся заснуть. Но усталость победила.
— Ну и что все это значит? — тихий мужской голос прозвучал над самым моим ухом. Я вздрогнула и проснулась.
Молодой сарех сидел рядом на постели, смотрел на меня выжидающе, но без угрозы.
— Если бы ты поговорил с представителями своей общины, все бы уже знал, — буркнула я.
Его появление меня совершенно не удивило и казалось больше обременительным, чем страшным.
— Если бы я с ними не поговорил, ты была бы уже мертва, — возразил он.
— Ты зря думаешь, что можешь меня напугать, — хмыкнула я.
— А мне необязательно пугать, чтобы убить, — его явно раздражало, что мое поведение не соответствовало его ожиданиям.
— Тогда ты вообще ничего не добьешься, — спокойно ответила я. — Снять заклятие могут только те жрицы, которые его наложили. Поэтому прибереги свои угрозы для других случаев. Когда они действительно будут иметь силу.
— Тот раз ты была сговорчивей, — задумчиво сказал сарех.
— Не обольщайся. Это не потому, что ты был убедительней.
Он неожиданно весело усмехнулся:
— А ты колючая. Как зовут тебя, Забирающая?
— Во всех краях вежливый мужчина называет себя первым. И нож не дает ему преимуществ, — холодно ответила я.
— Ты права, Забирающая, — все еще улыбаясь, сказал он. — Меня зовут Ингар. Теперь мне будет позволено узнать твое имя?
— Лаисса.
— Это не тарийское имя, — удивленно нахмурился он.
— Какое верное наблюдение, — хмыкнула я.
— И волосы у тебя светлые, — словно не услышав меня, продолжал Ингар.