Хоть нам и было, что обсудить, разговор не шел. Доверенная хмурилась, задумчиво нанизывала на вилку овощи и ни на кого не смотрела. Передающая лениво помешивала рыбный суп и щипала лепешку. Мне есть не хотелось вовсе, а молчание быстро надоело.
— Что будем делать дальше?
Абира неопределенно повела плечами, Гарима вздохнула.
— Меня беспокоят эти чернильницы, — признала она. — Думаю, нам следует поговорить обо всем со стражами.
— Передать дело в их руки? — хмуро уточнила я, раздражаясь из-за предположения. Скрывать свое настроение я не собиралась, а после всех ритуалов считала себя обязанной лично разобраться до конца.
— Нет, — слишком поспешно возразила Гарима. Чувствовалось, что ей нравилась мысль переложить расследование на чужие плечи. — Нет. Нам просто понадобится помощь.
— Помощь тех, кто ни в этот, ни в прошлый раз не увидел в делах ничего странного, — резко возразила я.
— Они и не могли, — мягко ответила Доверенная. — Но с другой стороны, не станем же мы сами охотиться за неизвестным дарителем? Мы выполним свой долг, стражи — свой.
— Среди них есть талантливые дознаватели, — вмешалась Абира. — Альд, например, очень хорош.
Я вовремя прикусила язык, чтобы не добавить «в постели».
— И господин Мирс тоже, — продолжила мысль Передающей Гарима. — Многие заинтересованы в том, чтобы узнать правду. Мы ведь не забываем, что первым убитым был наследный принц.
— Я помню, — буркнула я.
Гарима погладила меня по плечу:
— Не расстраивайся, — посоветовала она. — Мы все выясним.
Я промолчала, не стала говорить, что стражи вряд ли обрадуются необходимости ворошить дело двухлетней давности. Не стала признаваться, что чувствую себя виноватой. Ведь мне стоило еще тогда, во время первого ритуала, заподозрить неладное. Я должна была почувствовать. Кто знает, может, тогда Ингар не лишился бы отца. А еще подумала об Императоре и посочувствовала ему. Как он отнесется к новому расследованию гибели сына да еще в это сложное с точки зрения политики время, я предугадать не могла. Знала только, что наш интерес и возможная связь убийств причинят Правителю и его семье боль.
За поздним завтраком Гарима сказала, что затребовала все документы о смерти Его Высочества и деле лекаря Снурава.
— Прошло уже больше двух лет, я помню далеко не все детали, — призналась она. — А нам нужны именно они.
— Поговорить с господином Мирсом, например, ты не хочешь? Он расследовал смерть принца. Наверняка многое помнит и может быть нам полезен, — предложила я.
— Позже поговорим с ним, — хмуро бросила Доверенная. Происходящее ее тревожило, неудивительно, что сестра была не в духе. — С ним и с дознавателями, занимавшимися обоими убийствами.
— Я думаю, это все лучше передать стражам, — не предусматривающим возражений тоном сказала Абира, положив на тарелочку виноград. — Это не наши игры! Мы не проводим расследований. Это отнимает время от наших обязанностей. Император ведь сказал, что для убийцы Снурава мы проведем ритуал. Хоть он и даркези. Нам нужно к нему подготовиться.
— Это произойдет еще нескоро. Даже повеление Императора не отменяет суда, — резковато ответила Гарима.
— При таком числе свидетелей суд будет быстрым, — пожала плечами Передающая. — Значит, ритуал будем проводить через несколько дней.
— Возможно, и к чему ты ведешь? — бросила Гарима. Она насупилась, сложила руки на груди и смотрела на сестру строго и требовательно. Я под таким взглядом стушевалась бы и не стала возражать, но Абира не отступилась.
— К тому, что я устала! — громко заявила она. — И вы обе тоже устали! Мы за последние две недели больше ритуалов провели, чем за два месяца до того! Мы можем любезно рассказать стражам о чернильницах. Но вести свое расследование глупо!
— На нас лежит определенная ответственность, — холодно ответила Гарима.
— И пусть лежит! — перебила Абира. — Но не только за прошлые, но и за будущие ритуалы! И к ним мы должны быть готовы, чтобы не наделать ошибок!
Гарима отвернулась от сестры, некоторое время молчала и рассматривала только тарелку. Доверенная понимала, что Абира по-своему права, но признавать это не торопилась.
— А ты что думаешь? — глянув на меня, хмуро спросила Доверенная наконец.
— Мне важно разобраться самой, все выяснить. Хочется знать точно, что ничего не упустили, — призналась я. — Но понимаю, что опыта расследований у меня нет, и боюсь навредить.
Гарима кивнула и не ответила. Тишина, напряженная и неприятная, длилась, к счастью, недолго.
— Я не зову, тем более не принуждаю вас заниматься этими расследованиями. Но не хочу пускать все на самотек, — подытожила Гарима. — Это слишком странные случаи, слишком необычные. К тому же от расследования зависит политика нашего государства.
— В которую я хочу вмешиваться в последнюю очередь, — подняв раскрытые ладони словно в защитном жесте, Абира покачала головой.
— Боюсь, мы уже вмешались, — возразила я. — Поэтому тоже не хочу оставаться в стороне.
Гарима встретилась со мной взглядом, легко кивнула, будто благодарила за поддержку.