Ребенок. Эти? Для изобретения, которое я сделаю на земле.
Тильтиль. Какое? Ты, значит, изобрел что-нибудь?
Ребенок. Ну да. Разве ты не знаешь? Когда я буду на земле, мне надо будет изобрести то, что сделает человека счастливым.
Тильтиль. Это можно будет есть? Оно будет шуметь?
Ребенок. Нет, нет. Его совсем не будет слышно.
Тильтиль. Жаль!
Ребенок. Я работаю над ним каждый день. Оно почти окончено. Хочешь поглядеть?
Тильтиль. Конечно. Где оно?
Ребенок. Вот там. Отсюда видно, между двумя колоннами.
Другой лазоревый ребенок
Тильтиль. Охотно. Что оно собою представляет?
Второй ребенок. Тридцать три способа продления жизни. Вон там, в синих бутылках.
Третий ребенок
Четвертый ребенок
Пятый ребенок. Нет, нет, сперва погляди на мою, которая отыскивает сокровища, спрятанные на луне.
Лазоревые дети толпятся вокруг Тильтиля и Митиль и кричат, перебивая друг друга: «Нет, нет, погляди мое… Нет, мое изобретение лучше!.. А погляди на мое — самое удивительное!.. Мое все из сахара!.. Его нисколько не любопытно!.. Он украл мою мысль!..» и т. д. и т. д. Среди этих криков Лазоревые дети тащат Тильтиля и Митиль к лазоревым мастерским, и там каждый изобретатель приводит в движение свою идеальную машину. Начинается непрерывное движение дисков, маховых и зубчатых колес, блоков, ремней и разных странных, не имеющих еще названия предметов, которые окутаны синеватой дымкой недействительности. Много замысловатых и таинственных аппаратов взлетают и носятся под сводами или кружатся у подножия колонн, в то время как дети развертывают карты и чертежи, раскрывают книги, снимают покровы с лазоревых статуй, приносят огромные цветы, исполинские плоды, которые кажутся созданными из сапфира и бирюзы.
Лазоревый ребенок
Тильтиль. Что это за цветы? Я таких не видал.
Лазоревый ребенок. Маргаритки.
Тильтиль. Быть не может. Величиной с жернова?
Лазоревый ребенок. А как чудно пахнут!
Тильтиль
Лазоревый ребенок. Такими я их выращу, когда буду на земле.
Тильтиль. А когда ты будешь на земле?
Лазоревый ребенок. Через пятьдесят три года, четыре месяца и девять дней.
Подходят двое лазоревых детей, которые несут, точно люстру, надетую на шест необычайной величины, кисть винограда — каждая ягода больше груши.
Ребенок
Тильтиль. Гроздеобразно растущие груши?
Ребенок. Да нет. Это виноград. Когда мне исполнится тридцать лет, ягоды будут такими.
Другой ребенок
Тильтиль. Да ведь это дыни.
Ребенок. Ничуть не бывало. Яблоки, да еще не самые крупные. Яблоки будут такими, когда я буду живой.
Другой ребенок
Тильтиль. Какие дыни — тыквы!