Среди толпы лазоревых детей сильное движение. Большинство покидает машины и работы, спящие открывают глаза, все смотрят на опаловые двери и направляются к ним.
Душа Света
Тильтиль. Откуда шум?
Ребенок. Занимается заря. Час, когда дети, которым суждено нынче родиться, спускаются на землю.
Тильтиль. Как же они спустятся? Есть лестницы?
Ребенок. Сейчас увидишь. Время уже отодвигает засовы.
Тильтиль. Кто это — Время?
Ребенок. Старик, который приходит за теми, кто уходит.
Тильтиль. Злой?
Ребенок. Нет. Но он не уступает никаким просьбам. Проси не проси — не твоя очередь, он оттолкнет всякого, как бы тот ни рвался уйти.
Тильтиль. Они довольны, когда уходят?
Ребенок. Оставаться тут не особенно приятно. Но и уходить не весело. Гляди, вот открывает.
Большие опаловые двери медленно поворачиваются на петлях. Звуки земли доносятся, как отдаленная музыка. В залу проникает красный и зеленый свет. Высокий старик с развевающейся бородою — Время — показывается на пороге, вооруженный косою и песочными часами. Вдали виднеются белые и золотые паруса корабля, стоящего на якоре в гавани, которую образуют розовые тучки зари.
Время
Лазоревые дети
Время
Ребенок утвердительно кивает головой.
Вид у тебя довольно жалкий. Долгонько не проживешь. Эй вы, что там толкаетесь! А ты что несешь с собой? Ничего? С пустыми руками? Нет, так не проходят. Подготовь что-нибудь. Большое преступление, что ли, болезнь — мне все равно, только бы чем-нибудь запасся.
Лазоревые дети. Он не хочет.
Время. Что? Не хочет? Что себе воображает этот молокосос?.. Без рассуждений, время дорого.
Ребенок
Время. Станут тебя спрашивать. Пришел час — отправляйся. Живо! Вперед!
Другой ребенок
Время. Пожалуйста, без штук. Пришел час да время, рассуждения ни к чему. Послушайся вас, конца не будет возне. Один рвется не в очередь, другой упрямится, этому слишком рано, тому слишком поздно.
Ребенок. Я забыл коробку с двумя преступлениями, которые я должен буду совершить.
Другой ребенок. А я забыл горшочек с идеей, которая должна просветить толпу.
Третий ребенок. Я забыл прививку моей лучшей груши.