И вот вечером 30 апреля над огромным зданием с куполом и башнями, олицетворением немецкого нацизма, взвился красный советский флаг. Жуков услышал по телефону радостное:
– На Рейхстаге реет наше Красное знамя! Ура, товарищ маршал!
А на следующий день немецкие парламентёры запросили… перемирие!
– Никакого перемирия! – отрезал Жуков. – Никаких переговоров. Только полная и безоговорочная капитуляция!
Германские войска начали сдаваться в плен. Их фюрер был мёртв. Чудовище, хотевшее завоевать весь мир и виновное в гибели многих миллионов людей, Гитлер сам покончил с собой.
Георгий Константинович побывал в те дни начала мая в Рейхстаге. Видел его стены и колонны, исчёрканные надписями и именами советских солдат. «Мы в Берлине!», «Дошли!», «Русские немцев били и в Рейхстаге были!» В этих словах отпечатались ликование, торжество, гордость за победу. Жуков тоже расписался на стене Рейхстага. А потом на улице возле здания его окружили наши бойцы. Душевная получилась беседа с победителями! Под конец разговора один из солдат протянул Жукову самодельный портсигар:
– Это вам, товарищ маршал. От всего сердца…
На крышке алюминиевой коробочки были отчеканены два портрета – Суворова и Жукова.
Георгий Константинович очень дорожил этим солдатским подарком.
В ночь с 8 на 9 мая Жуков принимал капитуляцию фашистской Германии. Вид у двух нацистских генералов и адмирала, которые ставили свои подписи на бумаге, был кислый. Самый старший по званию бросал пристальные взгляды на Жукова. Наверное, пытался понять – как этот русский с волевым, упрямым подбородком сумел перебить хребет самой могучей армии в мире?!
А затем в том же зале все собравшиеся за торжественным ужином праздновали Победу. Тут были и советские генералы, и представители других стран, наших союзников в той войне. Все шумели, поздравляли друг друга. Но и вспоминали павших, не доживших до этого славного дня. Звучала музыка, пели военные песни. И вдруг! Заиграл баян, приглашая в пляс. Русская плясовая! Та самая, до которой так охоч был в юности Жуков. Ноги сами подняли его и повели в разудалый танец. Весело и лихо он притопывал с выкрутасами, прихлопывал, подпрыгивал вприсядку… как тот, прежний пятнадцатилетний деревенский парень Егор. Сколько лет прошло, весь мир с тех пор неузнаваемо переменился, а душа бывалого воина, маститого полководца всё так же живо откликалась на русскую плясовую, раззадоривалась!
У кого в сердце живёт добро, того не ожесточит и самая кровавая, самая беспощадная война. Враг был повержен, и теперь мирных жителей полуразрушенного Берлина нужно было спасать от голода. Жуков энергично занялся этим. Приказал доставлять для немецких детей молоко. В германскую столицу шли русские поезда с зерном, картофелем, сахаром. А на берлинских улицах своим пайком делились с малышами и их матерями наши солдаты. Как-то раз Жуков увидел такую картину посреди города. Стояли бойцы, разговаривали с немками. Один солдат держал на руках мальчугана лет четырёх.
– Я потерял жену, дочку и сына, они погибли от немецкой бомбёжки. Что я буду жить один? Отдайте мне парнишку, раз его родителей тоже убили фашисты.
– Нет, не могу, это мой племянник, – отвечала одна из женщин по-немецки. – Сама буду растить его.
Солдат загрустил, а Жуков, подойдя, сказал:
– Слушай, друг, вернёшься на Родину, там найдёшь себе сына – сколько у нас сирот осталось! Ещё лучше – возьмёшь ребёнка вместе с матерью, будет тебе жена.
Бойцы заулыбались, развязали свои вещевые мешки и раздали женщинам хлеб, консервы, сахар. А малышу достались конфеты.
«До чего же добрая душа у нашего солдата!» – подумалось Жукову. Он крепко пожал руку бойцу, который хотел усыновить мальчугана.
«Вот он, долгожданный и незабываемый день!»
Так напишет Жуков про 24 июня 1945 года. В тот день на Красной площади в Москве состоялся военный парад Победы. Командовал им маршал Рокоссовский, а принимал парад маршал Жуков. Оба верхом на коне: Жуков на белоснежном скакуне по имени Вихрь, Рокоссовский – на гнедом. Георгий Константинович в новом парадном мундире, с орденами и медалями на всю грудь, объехал выстроившиеся полки с приветствием.
Ещё в Берлине к Жукову пристало прозвище Георгий-победоносец. А день святого Георгия Победоносца приходится на 6 мая. В победном 1945 году он совпал с самым главным христианским праздником – Пасхой. Когда поверженный дракон немецкого нацизма издыхал у ног его победителей, над опалённой землёй возносилось торжество: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ!..» И вот парад Победы. И тоже на большой православный праздник – день Святой Троицы!
Такие совпадения не бывают случайными. В те дни Бог словно удваивал для людей радость праздника, торжество Победы.
Как и говорил владыка митрополит Сергий в начале войны – Господь даровал победу нашему народу. За терпение, мужество, стойкость. За добро, жившее в душах людей. За горячие молитвы матерей и жён, чьи сыновья и мужья бились насмерть на фронте.
