А пока что Жуков получил из Ставки указание – не делая передышки, пробиваться к Днепру, к Киеву. Объезжая войска, Георгий Константинович видел, что все устали от непрерывных боёв. Солдатам и командирам нужен был отдых. Но об отдыхе они и сами не хотели слышать!
– Поскорей бы выкинуть это гитлеровское зверьё с нашей земли, товарищ маршал! – слышал он повсюду.
Сражения громыхали днём и ночью. Всего месяц несмолкающего грохота орудий – и вот перед взорами наших солдат уже блестит осенним серебром речная гладь Днепра. Русский писатель Николай Васильевич Гоголь, конечно же, преувеличивал, когда писал, что «редкая птица долетит до середины Днепра». Но для армии, наступающей под огнём врага, это и в самом деле огромное, труднопреодолимое препятствие.
Шофёр Жукова вспоминал о тех днях, когда наши бойцы переправлялись через Днепр: «Это был какой-то ужас». На самодельных плотах, лодках, катерах под ураганными обстрелами… Солдаты устремлялись вперёд, чтобы закрепиться на том берегу, вырвать его из-под врага. Сколько их погибло тогда! Жуков был вместе с ними. Много раз он переплывал на катерах и паромах с берега на берег. По наспех сооружённой вдоль Днепра дороге шла бесконечным потоком наша техника. Потом её перевозили на ту сторону реки. Георгий Константинович готовил плацдарм для взятия Киева.
Точнее, плацдармов он заготовил два, один южнее Киева, другой севернее. Обманул немцев. Те не могли понять, с какой стороны их будут выбивать из города… и проморгали наш удар! В освобождённый Киев Жуков въехал «на хвосте» советских танков.
В центре города его машина остановилась. Георгий Константинович вышел. Маршала узнали люди, которые выбирались из полуразрушенных домов, из подвалов, из руин.
– Жуков! Жуков! – летело над улицей среди развалин.
Вскоре его окружила толпа народа. Кто-то плакал от радости. Кто-то рассказывал, какие ужасы пришлось пережить за два года немецкой оккупации. Многие благодарили.
– Молебен бы… благодарственный, – прозвучала вдруг робкая просьба.
– А что, и пускай отслужат в церквях, которые уцелели! – неожиданно согласился Жуков.
«Мы с Богом больше не воюем, мы с немцем воюем» – так и слышалось в его словах. И в самом деле, советская власть на третий год войны поумерила своё богоборчество. Будто наконец прислушалась к тому, что сказал ещё 22 июня 1941 года глава Русской Православной Церкви митрополит Сергий: «С Божией помощью русский народ развеет в прах вражескую силу, как бывало не раз. Господь нам дарует победу!».
В ноябрьском стылом воздухе разносился над Киевом в тот день радостный звон колоколов. В храмах воздавали хвалу Богу за освобождение города, древней столицы Руси.
Через несколько месяцев наши войска очистили от немцев и всю Украину. Георгий Константинович был награждён за это самой высокой полководческой наградой, Орденом Победы. Но война продолжалась. Врага ещё не изгнали полностью с русской земли. Да и соседние страны надо было освобождать от фашистской чумы. А немцы хоть и не могли уже побеждать, но огрызались сильно. Жадно цеплялись за города и территории, которые захватили в начале войны, не хотели убираться. Ещё немало предстояло нашим войскам трудной фронтовой работы.
Летом 1944 года настал черёд Белоруссии. Много она натерпелась от нацистов. Города стояли опустошённые, полуразрушенные, сёла – сожжённые. Но пришло время возмездия. Могучими танковыми ударами наши армии пробивали немецкую оборону, окружали крупные силы врага – брали в «котёл». И в этих «котлах» варили, как лучшие в мире повара. От немецких оккупантов только перья летели.
Двумя белорусскими фронтами управлял Жуков. Но у каждого фронта, у каждой армии были и свои командующие. За годы войны они наторели в полководческом искусстве, мастерски вели сражения. В Белоруссии особенно показал свои воинские таланты генерал Рокоссовский. Жукову почти не приходилось уже вмешиваться в их работу, самому командовать, как прежде. Под гром артиллерии Георгий Константинович спокойно прогуливался возле командного пункта и только выслушивал доклады.
А немецкие генералы, такие искусные раньше, наоборот, начали как будто глупеть, терять свою генеральскую сноровку. Жуков рассказывал:
– Часто стало случаться, что ждёшь от противника сильного, выгодного для него хода, а он делает самый слабый. Мы на фронте удивлялись, как они обрекали свои войска на гибель.
Недаром в народе говорят: кого Бог хочет наказать, того лишает разума!
Когда освободили столицу Белоруссии город Минск, Жуков снова, как и в Киеве, поразился. Он не узнавал город, в котором когда-то служил! Всё лежало в руинах. Из этих развалин к нашим солдатам выходили жители – измученные, истощённые, со слезами радости на лицах…
За освобождение Белоруссии Жукова наградили второй звездой Героя Советского Союза. А всего на груди у него после войны будут сиять четыре таких звезды.
