Двадцать восьмого июня 1940 года войска Жукова согласно разработанному плану взяли под свой контроль мосты и переправы через реки Черемош, Прут и Днестр, организованно переправились на противоположный берег и колоннами двинулись дальше в южном, юго-западном и западном направлениях. Командиры соединений, частей и подразделений имели чёткий приказ: дойти до линии реки Прут и остановиться фронтом на запад. Начался Прутский поход советских войск. Командующий войсками вновь созданного Южного фронта генерал армии Жуков провёл его стремительно, в несколько суток.
В прижизненных изданиях «Воспоминаний и размышлений», в которые автор вносил поправки и дополнения, о Прутском походе Южного фронта нет ни строчки, ни воспоминаний, ни размышлений. Разве что вот это: «Всё лето мы с членом Военного совета округа Владимиром Николаевичем Борисовым, командирами отдела боевой подготовки и оперативного отдела провели в войсках. Главное внимание уделялось полевой выучке командного состава, штабов и войск всех родов оружия».
Что и говорить, в ходе операции такого масштаба можно было на деле проверить многое и многое, подтянуть в работе командный состав и штабы.
Хроника Прутского похода Красной армии летом 1940 года такова.
Двадцатого июня командующий войсками Киевского Особого военного округа генерал армии Жуков получил директиву наркома обороны СССР и начальника Генштаба о начале сосредоточения войск и полной боевой готовности к 22.00 24 июня. Цель наступления – разгром румынских войск в Бессарабии. Создаётся Управление Южного фронта. Командующим войсками фронта назначается Жуков. Штаб фронта – в городе Проскурове.
Двадцать третьего июня Молотов заявил послу Германии Шуленбургу о намерении СССР в самые ближайшие дни присоединить к себе Бессарабию и Северную Буковину. Он также отметил, что советская сторона ожидает поддержки от Германии и «обязуется охранять её экономические интересы в Румынии». Шуленбург попросил паузу, так как это заявление «является для Германии полной неожиданностью, и попросил не предпринимать никаких решительных шагов до прояснения позиции немецкой стороны». Молотов ответил согласием ждать ответа Германии до 25 июня. Конечно же, никакой неожиданностью для Германии намерения Советского Союза не являлись. Германии необходимо было сохранить лицо перед Европой и миром.
Двадцать пятого июня Шуленбург передал Молотову заявление Риббентропа: «Германское правительство в полной мере признаёт права Советского Союза на Бессарабию и своевременность постановки этого вопроса перед Румынией», однако претензии Советского Союза на Буковину назывались неожиданными, и выражалось беспокойство за судьбу проживавших на этих территориях этнических немцев. Германия остаётся верной московским соглашениям, будучи притом «крайне заинтересованной» в том, чтобы территория Румынии не стала театром военных действий. «Руководствуясь интересами мира», Германия со своей стороны выражала готовность оказать политическое влияние на Румынию с целью мирного решения «бессарабского вопроса» в пользу СССР.
Двадцать шестого июня Молотов вручил послу Румынии Давидеску заявление правительство Советского Союза: «В 1918 году Румыния, пользуясь военной слабостью России, насильственно отторгла от Советского Союза (Россия) часть его территории – Бессарабию – и тем нарушила вековое единство Бессарабии, населённой главным образом украинцами, с Украинской Советской Республикой. Советский Союз никогда не мирился с фактом насильственного отторжения Бессарабии…» Молотов передал послу также карту, на которой была отмечена линия претензий.
Двадцать седьмого июня Румыния объявила мобилизацию. В этот же день Молотов сделал новое заявление: в случае невыполнения требований советской стороны – передачи Бессарабии и Северной Буковины СССР – советские войска готовы пересечь румынскую границу. Коронный совет Румынии принял решение о выполнении требований Советского Союза. Германская сторона приватно дала знать румынам, что «изменение границы будет носить временный характер и указанные территории вновь войдут в состав Румынии». К исходу того же дня части 12-й армии Южного фронта заняли позиции, развернувшись фронтом на юго-восток. Войска 5-й армии закончили развёртывание под Винницей. Южнее вдоль границы изготовилась к броску 9-я армия.
Двадцать восьмого июня, получив указание из Москвы действовать по мирному варианту, войска Жукова приступили к проведению операции. Вперёд, как и планировалось, двинулась часть нашей группировки. Румынские пограничники и войска снимались с позиций и отходили в тыл, а части Южного фронта занимали оставленную территорию. Разминировались мосты. Восстанавливалась инфраструктура железных дорог и жизнеобеспечения – электролинии, водоводы. Всё это полностью или частично было выведено из строя или испорчено отходящими румынскими войсками. Точно по графику вступили в Хотин, Кишинёв, Бельцы, Бендеры, Аккерман. Чтобы не допускать порчи объектов инфраструктуры, Жуков отдал приказ действовать на опережение. Другого выхода не было.
