– Японский солдат, который дрался с нами на Халхин-Голе, хорошо подготовлен, особенно для ближнего боя, – ответил я. – Дисциплинирован, исполнителен и упорен в бою, особенно оборонительном. Младший командный состав подготовлен очень хорошо и дерётся с фанатическим упорством. Как правило, младшие командиры в плен не сдаются и не останавливаются перед «харакири». Офицерский состав, особенно старший и высший, подготовлен слабо, малоинициативен и склонен действовать по шаблону».
А тем временем в японских штабах и высоких кабинетах наверняка тоже подводили итоги боёв в пустыне Номонган. Так же как и Жукова в Кремле, в Токио заслушивали генералов Итагаки и Комацубару. Выспрашивали о состоянии советских войск, о том, на что способен в бою красноармеец, об управляемости частей и подразделений противника.
Все эти консультации обеих сторон ложились в основу многих документов, рекомендаций, планов, которыми руководствовались и военные, и дипломаты, и промышленники, и политики.
На той встрече в Кремле Жуков также доложил о состоянии боевой техники и вооружения, привёл сравнительные характеристики наших и японских танков и самолётов. Отметил хорошую боевую работу лётчиков под командованием Смушкевича.
Сталин спросил:
– Как действовали наши войска?
– Наши кадровые части дрались хорошо. Особенно умело дралась Тридцать шестая мотодивизия под командованием Петрова[63] и Пятьдесят седьмая под командованием Галанина[64]. В ходе боёв особо отличился стрелковый полк полковника Федюнинского[65].
Генерал армии Георгий Жуков. 1940 г.
[РИА «Новости»]
Жуков вынужден был доложить и о тех недостатках и неувязках системного характера, которые обнаружились в ходе боёв. Сказал о нестойкости 82-й стрелковой дивизии. Она была спешно развёрнута накануне событий на Халхин-Голе и укомплектована в основном приписным составом. Обучать и сколачивать части и подразделения было некогда. Высоко оценил умелые действия танковых бригад, особенно 11-й комбрига Яковлева. При этом особо отметил, что танки БТ-5 и БТ-7 слишком огнеопасны и конструктивно несовершенны и что бывали случаи, когда машины самовозгорались на марше. По докладам командиров, причина пожаров – несовершенство конструкции моторов и ходовой части. Одновременно отметил эффективность танковых атак при умелом управлении – их огневую мощь и маневренность: «Считаю, что нам нужно резко увеличить в составе вооружённых сил бронетанковые и механизированные войска».
Сталину понравился разговор с молодым генералом, только что вернувшимся из Монголии: отвечает прямо, конкретно. Он задавал всё новые и новые вопросы. Спросил об артиллерии. Жуков ответил, что «артиллерия наша во всех отношениях превосходила японскую, особенно в стрельбе». Отметил умелые действия расчётов и артиллерийских штабов.
«Я пристально наблюдал за И. В. Сталиным, – вспоминал впоследствии маршал, – и мне казалось, что он с интересом слушает меня».
В конце концов беседа превратилась в диалог двоих. Кто знает, о чём думал диктатор, глядя на своего будущего первого маршала? Расстреляв героев Гражданский войны и избавившись от мнимой или реальной опасности заговора, он искал им замену. И видел её среди пока генералов. Умных, храбрых, энергичных и амбициозных.
В конце марта 1940 года из ленинградских «Крестов» вышел Рокоссовский. Полубольной, с выбитыми зубами и сломанными рёбрами, но – на свободу. В залатанной солдатской шинели, которую подобрали ему в тюремной каптёрке, но – на волю. За него хлопотали и Тимошенко, и Жуков. Сталин уступил. После неудачной войны с Финляндией из тюрем и лагерей вернулись А. В. Горбатов, К. Н. Галицкий, Ф. Ф. Жмаченко, К. П. Подлас, В. Д. Цветаев, К. А. Юшкевич, А. И. Лизюков и другие. Свою преданность Родине и высокие полководческие способности они показали в боях Великой Отечественной войны. В июне того же 1940 года бывший командир Жукова по службе в Белорусском военном округе почти одновременно с ним прибыл в Киевский Особый, чтобы принять командование одного из мехкорпусов.
Сталин выслушал Жукова и сказал:
– Теперь у вас есть боевой опыт. Принимайте Киевский округ и свой опыт используйте в подготовке войск.
Жуков, выдержав паузу, спросил:
– Как понимать крайне пассивный характер войны на Западе? Как в дальнейшем будут развиваться события?
Сталин усмехнулся. Он считал беседу законченной, но вопрос генерала армии ему понравился. Он снова набил трубку табаком и раскурил её.
– Французское правительство во главе с Даладье и английское во главе с Чемберленом не хотят серьёзно влезать в войну с Гитлером. – Сталин говорил неторопливо, словно рассуждая с самими собой; к этой манере длинных монологов Жуков привыкнет очень скоро, когда ему придётся часто общаться с хозяином кремлёвского кабинета. – Они всё ещё надеются подбить Гитлера на войну с Советским Союзом. Но из этого ничего не выйдет. Им придётся самим расплачиваться за свою недальновидную политику.
