На эти средства заводы строили танки, артиллерийские орудия, самолёты. Валюта шла на закупки за рубежом пороха и тяжёлого вооружения.
Однако Халхин-Гол принёс не только победу. Бои, особенно начального периода, продемонстрировали неготовность войск к современной войне, тем более затяжной. Неустойчивость пехоты во время массированных атак противника при поддержке танков, слабая работа разведки, несовершенство некоторых видов вооружения и боевой техники, сбои в работе связи, особенно во время боевых действий, запоздалая реакция штабов на стремительно менявшуюся обстановку, особенно когда бой развивался вопреки первоначальному плану. Вот о чём думал Жуков, когда из Монголии возвращался в Москву. Что-то ему подсказывало, что и в Москве он долго не задержится. Главные события теперь происходили на Западе.
В «Личном листке по учёту кадров» дату окончания службы в Монголии Жуков собственноручно пометил апрелем 1940 года.
И вот что примечательно. Дочь Эра Георгиевна вспоминает, как они всей семьёй летели в Москву на самолёте. А Михаил Пилихин – что встречал брата и его семью на железнодорожном вокзале. Яркий пример того, как неточны бывают свидетели и свидетельства. Причём без всякого умысла.
М. М. Пилихин: «В мае 1940 года Георгий телеграфировал нам в Москву: «Будем 15 в Москве. Встречайте. Жуков». На автобазе, где я работал (автобаза НКВД. –
Этот эпизод – свидетельство того профессионального и человеческого счастья, которое добыл он, выполняя приказ командования за тридевять земель от Родины, в чужой пустыне, и того, что по-настоящему насладиться этим, добытым в боях, он мог только в кругу семьи, среди своих.
Вечером на квартире Михаила в Брюсовом переулке Пилихины и Жуковы устроили семейное застолье. Пили, ели, поздравляли Георгия с «Золотой Звездой», радовались его возвращению и друг другу. Вспоминали старика Пилихина и его строгий устав, брата Александра, Чёрную Грязь, Протву… В какой-то, как оказалось, самый подходящий момент появился баян, и Михаил толкнул в бок брата:
– А ну-ка, братень! Давай, если не забыл. Как, бывало, в Стрелковке!..
А его уже и самого будто подбросило; встал, привычным жестом поправил китель и ремни, и пошёл-пошёл, обрезая круг, необходимый ему, первостатейному стрелковскому танцору, для того, чтобы расправить, как замявшуюся под тугими ремнями материю, свою удаль, показать и родным, и себе самому, что не забыто родовое, быть может, главное, откуда всё в его жизни и пошло. Стонал пол, сияли лица родни, смеялись прибежавшие из других комнат дети и племянники – «Папка!» «Дядя Жора пляшет!» – брякали, позванивали ордена, ходило ходуном натренированное тело. Победно плясало всё и внутри.
Когда весной 1939 года Жуков уезжал из Брюсова переулка на аэродром, на вопрос брата, куда же всё-таки его направляют, уклончиво ответил: «Еду туда, где будет либо грудь в крестах, либо голова в кустах…» Судьба отыграла милостиво, по первому варианту, – вернулся со звёздами.
В начале июня вышел указ Президиума Верховного Совета СССР «Об установлении воинских званий высшего командного состава Красной армии» – вводились генеральские звания. На волне успеха Жукову было присвоено воинское звание генерала армии. Притом что год назад был всего лишь комдивом. Для сравнения: командарм 2-го ранга Конев, имевший опыт командования армией, получил звание генерал-лейтенанта. Генералами армии стали К. А. Мерецков и И. В. Тюленев.
Жуков по-кавалерийски перескочил через несколько ступеней и, не износив ромбов ни командарма 2-го ранга, ни 1-го, получил в петлицы нового образца сразу пять генеральских звёзд. Так Сталин и Наркомат обороны оценили победу на Халхин-Голе.
Назначение на Киевский Особый военный округ (КОВО) Жуков получил в Кремле из первых рук.
Из «Воспоминаний и размышлений»: «С И. В. Сталиным мне раньше не приходилось встречаться, и на приём к нему шёл сильно волнуясь.
Кроме И. В. Сталина, в кабинете были М. И. Калинин, В. М. Молотов и другие члены Политбюро.
Поздоровавшись, И. В. Сталин, закуривая трубку, сразу же спросил:
– Как вы оцениваете японскую армию?
