За отличные боевые действия объявляю благодарность войскам 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, участвовавших в боях за овладение Берлином.
Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины! Смерть немецким захватчикам!
Верховный Главнокомандующий
Маршал Советского Союза
И. Сталин.
2 мая 1945 года»[194].
Жуков за эти бои был в третий раз удостоен звания Герой Советского Союза.
Седьмого мая в штаб фронта из Москвы поступила телеграмма:
«Заместителю Верховного Главнокомандующего Маршалу Советского Союза Жукову Г. К.
Ставка Верховного Главнокомандование уполномочивает Вас ратифицировать протокол о безоговорочной капитуляции германских вооружённых сил».
На следующий день, 8 мая, в Карлсхорсте, в восточном секторе Берлина, состоялась церемония подписания Акта о безоговорочной капитуляции германских войск перед союзными войсками.
Но у этой истории была предыстория, довольно неприятная для советской стороны. Двусмысленная. Шлейф которой тянется и в день нынешний, давая повод некоторой части комментаторов спекулировать на факте. Сталин, как опытный и дальновидный политик, сразу почувствовал опасность и поручил Жукову, как не раз это происходило на фронте, исправить ошибку.
А началось вот с чего. В штаб Эйзенхауэра 5 мая прибыл полномочный представитель нового президента Германии и верховного главнокомандующего гросс-адмирала Дёница для переговоров о капитуляции германских войск. Эйзенхауэр связался с Москвой и проконсультировался по поводу того, приемлемы ли предложения Дёница для советской стороны. Сталин через генерала Антонова дал согласие на подписание капитуляции немецких войск на Западном и Восточном фронтах. В Реймсе, в ставке Эйзенхауэра, капитуляцию подписали Эйзенхауэр, генерал Йодль и начальник советской военной миссии в Реймсе генерал Суслопаров. Однако Сталин вскоре спохватился, усомнившись в верности своего первоначального решения, и потребовал повторного подписания акта в Берлине. Генерал Суслопаров показался ему фигурой слишком легковесной. Да и Красная армия заплатила несопоставимо большую цену, чтобы документ подписывали во французском городе, оккупированном американскими войсками.
Во время телефонных переговоров Сталин сказал Жукову:
– Мы договорились с союзниками считать подписание акта в Реймсе предварительным протоколом капитуляции. Завтра в Берлин прибудут представители немецкого главнокомандования и представители Верховного командования союзников. Представителем Верховного главнокомандования советских войск назначаетесь вы. К вам вылетел Вышинский. После подписания акта он останется в Берлине в качестве помощника главноначальствующего по политической части. Главнокомандующим по Германии назначаетесь вы, одновременно будете главнокомандующим советскими оккупационными войсками в Германии.
Кем становился для Сталина Жуков, когда война была закончена Победой, когда верный маршал сделал своё главное дело, можно понять только по одному факту – какого человека «по политической части» «в качестве помощника главноначальствующего» он прислал в Берлин. Правда, бывший прокурор зловещих 1930-х в то время занимал более мирный пост – заместителя наркома иностранных дел СССР.
О том дне в Карлсхорсте маршал рассказал довольно подробно в «Воспоминаниях и размышлениях»: «Как мы условились заранее, в 23 часа 45 минут Теддер, Спаатс и Латр де Тассиньи, представители от союзного командования, А. Я. Вышинский, К. Ф. Телегин, В. Д. Соколовский и другие собрались у меня в кабинете, находившемся рядом с залом, где должно было состояться подписание немцами акта безоговорочной капитуляции.
Ровно в 24 часа мы вошли в зал.
Начиналось 9 мая 1945 года…
Все сели за стол. Он стоял у стены, на которой были прикреплены государственные флаги Советского Союза, США, Англии, Франции.
В зале за длинными столами, покрытыми зелёным сукном, расположились генералы Красной Армии, войска которых в самый короткий срок разгромили оборону Берлина и вынудили противника сложить оружие. Здесь же присутствовали многочисленные советские и иностранные журналисты, фоторепортёры.
– Мы, представители Верховного Главнокомандования Советских Вооруженных Сил и Верховного командования союзных войск, – заявил я, открывая заседание, – уполномочены правительствами стран антигитлеровской коалиции принять безоговорочную капитуляцию Германии от немецкого военного командования. Пригласите в зал представителей немецкого главного командования.
