— Давай руку! — успел крикнуть Герм Ферх (опять же на доли секунды прежде, чем сияние достигло подножия вала); и какая-то слабая вспышка на миг возникла — тут же поглощённая морем огня, в котором тонуло всё…
(«Внешняя камера! — с ужасом понял Мерционов. — Будто испарилась!»)…
…И Герм Ферх, протянув руку Хай Ри, уже в глубине сознания понимал: они не успевают уйти из опасной зоны — хотя подсознательно ещё надеялся на благополучный исход. И он даже успел нажать кнопку основного двигателя — и ощутил резкий рывок вверх прежде, чем вал кратера превратился в вал ослепительного света; и лишь в это последнее мгновение мелькнула мысль об опасности для себя и остальных (ведь до сих пор думал лишь об опасности для Хай Ри) — но тут… Даже трудно и вспомнить, и описать словами: сильнейший разряд сквозь всё тело — и мир будто исчез…
…А открыв глаза (казалось, спустя всего мгновения) — он ожидал вновь увидеть кратерный вал и огни выхлопов в небе; но вместо этого — были трое незнакомых киборгов-селенитов в бело-голубоватых хирургических комбинезонах, а за их спинами — прозрачная дверь, сквозь которую табло на стене напротив зелёным светом указывало дату: 13 ноября 6381 года, 7. 95 по земному всемирному… То есть — без сознания он был больше полутора суток? И очнулся в ремонтном центре… А остальные? Что с ними?..
Герм Ферх попробовал приподняться (полагая: его вывели из наркоза, значит, повреждённые части тела скреплены надёжно) — но почувствовал: тело плохо слушается его. Не было привычной лёгкости и точности движений — в руках, в ногах, туловище. И тут он понял: случилось что-то серьёзное…
— Я очень повреждён? — не сразу решился он спросить. Голос тоже звучал незнакомо. — Что мне заменили?
— Легче сказать, что не заменили, — ответил один из врачей (и даже не просто с тревогой и усталостью. Тут было иное: потрясение чем-то исключительным, иначе не назовёшь)…
— А… остальные? — Герм Ферх снова не узнал своего голоса. — Где они?
— В другом отделении, — ответил второй врач. — Им больше повезло… (Он явно что-то недоговаривал.) — Хотя из программы «Время» вы все и так узнаете правду…
— Но я уже готов её воспринять, — с тревогой и нетерпением ответил Герм Ферх. — Скажите всё как есть…
— Ну, что сказать, — начал третий врач. — Шагоход, камера — всё исчезло. На их месте огромная полоса оплавленного грунта. Хopoшo хоть ещё — Ник Мер вовремя поднял лунолёт, и подобрал вас всех в небе… А пока проверим, как действует… — он запнулся, — новое тело. Потом, в 8.75, программа «Время», тогда и узнаете всё…
…И он узнал: сперва увидев кадры съёмок с орбиты, а затем и камерой Уру Гила там, на месте; и услышав — что плазмоид имел размеры примерно 500 метро на 2 километра, двигался со скоростью 100 метров в секунду, и оставил за собой полосу спёкшегося грунта шириной в те же полкилометра, а достигнув кратера, обогнул его, испарил шaгoхoд и исчез со взрывом; зато — Эн Лу и Уру Гил отделались кратковременной потерей сознания, а Ник Мер подобрал их в полёте (на экране появились они сами — в нейротерапевтическом отделении того же ремонтного центра — и вид их не внушал опасений). Но потом…
…На экране появились два черепа с оплавленной кожей. У одного — ещё сохранились глаза, у другого — и глазницы зияли пустыми провалами. У первого — остались два верхних позвонка и обрывки черепномозговых нервов, другой — был проломлен прямо в месте прикрепления позвоночника, а сама дыра казалась оплавленной по краям… И Герм Ферх помнил, как содрогнулся, узнав в первом черепе себя, а во втором — Хай Ри. Всё, что осталось от них после аварии — лишь головной мозг без исполнительных органов, а у Хай Ри и мозг был повреждён… И это рискнули так и передать по телевидению — видимо, те, кто сами были в состоянии шока, ведь прежде ни с кем из киборгов не случалось подобного. И всё население обеих планет увидело — как их черепа осторожно внесли в реанимационный отсек лунолёта с медицинской эмблемой; сразу подключили к аппаратуре его, Герм Ферха — и стали искать специальным щупом в проломленном черепе Хай Ри нужные точки для подключения; но это не помогло — и по экранам аппарата предварительного поддержания жизни вместо ритмично изгибающихся кривых побежали прямые линии, что почти наверняка означало конец…
